- Сороки там нет, - пожевывая стебелёк длинной травинки, не поздоровавшись, сообщил Сидоров.
- А что есть? Скачущие черти, поющие русалки, а может танцующая шуба? Можешь говорить смело, меня уже ничем не удивить. Рада, что хоть у вас в Листвяновке всё спокойно.
- Да не скажи, - вздохнул Гена, - люди говорят, вчера на аптекаршу напали, два ребра сломали. Лежит Виталина дома мучается. Народ отца просит, чтобы он её в городскую больницу отвёз.
- А где напали? - встревожилась я, - тут никого, а у вас большинство старух, да стариков.
- Народ говорит, что видел, как она в Мухоморовку шла… Получается в Мухоморовке напали. Ты ничего не слышала?
- Нет…
- Вот такие вот, дела, - подытожил Геныч, сейчас участковый акт о побоях составит, а потом батя аптекаршу в больницу увезёт. Получается я сегодня до поздна свободен. Готова эксперимент продолжить, я тут кое-что придумал.
Генка подошёл к скутеру и, отбросив сиденье, достал из багажника молоток и длинные гвозди.
Я сразу обо всем догадалась, Сидоров хочет приколотить шубу к столу и посмотреть,, что с ней произойдёт после того как мы покинем помещение.
Мы решительно вошли в избушку. Сороки и правда нигде не было. Зато окошко на кухне было распахнуто настеж.
Улетела, с облегчением подумала я. Воды в блюдечке и «букашково-ягодного» десерта тоже не наблюдалось. Поела и улетела, ну и отлично!
Я вытащила из шифоньера пароаномальную шубейку.
Генка снова закрепил смартфон так, чтобы было видно происходящее и, поставив первый гвоздь на облезлый воротничок, замахнулся молотком…
- Ой-ё-ёй, парень, миленький! Пощади, не убивай! Ой! Как страшно то…Ой! - запищала тонким голоском шубка и заелозила на столе под Генкиной рукой.
- Суслова, если это ты так прикалываешься, то я сейчас тебя молотком тресну, - заорал Сидоров.
Дальше я уже его слов не разобрала, потому как прислонясь к печке, больше всего на свете хотела потерять сознание.
Вот есть же счастливчики, чуть что, бац, и в обморок! А потом…Где я ? Кто со мной? Ничего не помнят, происходящего не понимают. Вот и я, в этот момент, тоже ничего не хотела понимать, так как увидела на столе не только проклятую шубейку, но и худющую востроносую девочку, в эту шубейку одетую.
Она повернула ко мне своё несчастное личико.
- Эй, двоедушница! Я Варя! Меня Варя зовут! Скажи своему ухажёру чтобы он меня отпустил.
Наверное, эта несчастная начиталась в интернете статей о том, как вести себя при нападении маньяка. Психологи советуют, что в случае угрозы нужно называть свое имя и просить, чтобы вас отпустили. Считается, что для серийных убийц важно, чтобы жертва была обезличенной. Если они знают личные данные человека, то могут утратить к нему интерес.
Я кинулась на Генку и вцепилась руками ему за плечи.
- Ааааа! - заорал Сидоров и отшвырнул молоток.
- Мамочки! Мамочки мои! Да как это? - словно раненый зверь ревел Сидоров, - Она живая! Там! В шубе! Там девчонка! Ты когда за меня схватилась, у меня словно зрение изменилось! Я до этого только чувствовал, что пальтишко вроде как шевелиться…, а потом бах и в нём девочка появилась! Как такое возможно?
Он выскочил из дома. Ну и правильно, пусть подышит свежим воздухом.
Я перевела взгляд на стол. Выражение лица незнакомки уже не было таким несчастным. Да и вообще, она уже не лежала, а сидела на столе, покачивая тощей, почти прозрачной ножкой.
- Если ты, двоедушница, возьмёшь его за руку, он будет меня видеть так же как и ты, - посоветовала она, - а так, твой добрый молодец, может умом тронуться, в общем беритесь за руки и садитесь на пол, будем разговаривать. Вы ж такие упёртые, - сами не отстанете!
Я направилась на крыльцо, объясняться с Генкой. И тут меня словно торкнуло, я вспомнила свой сон накануне отъезда. А что если мне сломать рябиновую веточку, да обвести вокруг Сидорова, вдруг это поможет ему более спокойно реагировать на происходящее. С одной стороны, несерьёзно в сны верить, а с другой стороны, тут такое творится, похлеще самого страшного сновидения. И главное - я-то держусь! А вот Геныч сидит, зубами стучит, аж из-за двери слышно.
Высмотрев на участке нужное дерево, я ловко отломила прутик и подошла к другу.
- Я удивляюсь тебе, Суслова, ты железная что ли? - трясясь всем телом, произнёс Сидоров, - Да елки-палки, ты девчонка или кто? Раньше всегда визжала, в темный подъезд заходить боялась, а сейчас просто бэтмэн в юбке. Спокойная, аж завидно!
- Не завидуй, - пробурчала я, - Думаешь приятно слышать и видеть то, чего нормальные люди не замечают. Может я и впрямь не человек, а двоедушница какая-то? Меня уже дважды так называли.