- Так получается времени у вас осталось мало, - спохватилась «интеллектуалка», будто мы сами про это не догадались.
Варя приложила ладошки к щекам и состроила скорбную гримассу.
- Ой, ой! Так вот почему сорока, которую вы со мной оставили, так волновалась. Говорила, что нельзя было кого-то куда-то тотпускать. Кто уйдёт, в страшный плен попадёт… Ведь всё специально делается, чтобы в день шестнадцатилетия, была двоедушница у ведьмы в услужении. А я и значения не предала, голова садовая… А потом ещё леший этот, который за ней пришёл,-все карты спутал. Сказал, что «подклад» из под ворот исчез…
Варя наморщила лобик и потёрла виски.
-И, что только тот кто его забрал может всё исправить, если правильно растолкует заклинание. Сам он читать не умеет и написанного не понимает. Это что ж получается, двоедушница? Над тобой беда нависла? Нужно срочно искать того кто подклад забрал! А потом бежать к сороке и узнавать что дальше делать!
Всё-таки пустодомка путано излагает. Если нам к сороке идти нужно, то как минимум, она должна время и место назначить.
- Да что-ж вы непонятливые такие? - удивилась Варя, - К виле конечно!
Я окончательно впала в ступор.
- К какой ещё виле? - воскликнул Сидоров.
Может Варвара, как Билли Миллиган, не совсем в себе и путается в рассуждениях?
- Ну к виле, к сороке раненой, я же с ней разговаривала. А ночью за ней леший пришёл и унес куда-то.
- Подожди, подожди, - обращаясь к пустодомке взмолился Гена, - у меня голова кругом идёт. Причём тут вила? Это, вообще-то, крылатое мифическое существо, обитающее на лесистых склонах. Я про вил много читал, и легенду местную слышал. Нам с Саньком в Листвяновке рассказывали…
- В Листвяновке не была, не знаю, - быстро отреагировала Варя, - мне и в Мухоморовке прекрасно живётся. А про вилу я от неё самой и узнала, ну в смысле от раненой сороки , мы с ней долго разговаривали. Она и рассказала, что в схватке с Чёрной Лиходейкой потеряла крылья, а с ними и всю свою силу. Самое большее, что теперь может, так это в белобоку превращаться. Поэтому ведёт жизнь простой женщины по имени Виталина, живёт в этой самой Листвяновке и работает в аптеке.
Генка дернул меня за руку и когда я обернулась, многозначительно покачал головой. Допетрил, что сорока была аптекаршей, которую дядя Игорь, наверное, сейчас везёт в городскую больницу.
-А леший откуда здесь взялся? - спросила я.
- Без понятия, - развела руками Варя, - Я так поняла, что он её знакомый.
- Похоже на правду, - согласился Гена, - раз утром, Виталина аптекарша, уже в Листвяновке была, - и, помолчав, добавил, - может достаточно на сегодня, тут ведь столько информации, за неделю не переварить. Да и за отца мне теперь тревожно. Добрая-то она конечно, добрая, эта Виталина, но вдруг что пойдёт не так и она в сороку прямо в машине обернётся. Батю ведь и инфаркт схватить может.
- Ладно, быстро рассмотрим, подклад, который я у ворот забрала и уходим, - согласилась я.
После не совсем понятной информации которую Варя высыпала на наши головы, мне стало очень тревожно за родителей и Аню. Нужно как можно скорее встретиться с загадочной Виталиной.
Свободной рукой я достала из кармана свёрточек. Стянула чёрную ленту, стягивающую тонкий полиэтилен и вытрясла содержимое наружу. На пол со стуком выпали три маленьких деревянных человечка.
- Это же колдовские истуканчики! - лицо Вари сделалось брезгливым, - чернокнижник мой таких из дерева вырезал, «окстил»…
- Чего? - переспросила я.
- Окстил, то есть давал им имя, - поморщилась Варя, - а затем колдовал над ними, наносил разные заклинания.
- Колдовал! - воскликнула я, и принялась внимательно разглядывать истуканчиков.
Взволнованный Генка, тут же последовал моему примеру. Свободными руками мы поднимали с пола по одной фигурке, крутили в пальцах и подносили поближе к глазам.
- Эх, было бы хоть стекло увеличительное, - горестно вздохнул Сидоров, - надписи вижу, а прочесть не получается.
- Могу предложить микроскоп, - хитро прищурилась пустодомка, - на нижней полке шифоньера, в обувной коробке храниться. Остался от попа, но припрятан милицейским следователем. Сходи, притащи!
Гена отпустил мою руку и встал. Однако вместо того чтобы поспешить в спальню застыл на месте.
- Ты чего? - спросила я.
- Переосмысливает ситуацию, - пояснила Варя, - он же как за тебя держаться перестал, так и меня не видит.
Словно поняв о чём мы говорим, Генка протянул руку в направлении к шубейке.
- Ой! Скажи что бы не прикасался, - взмолилась пустодомка, - меня, когда обычные люди трогают, словно током шибает, а потом ещё и холодом обдаёт. Не приятно!
- Гена! - гаркнула я на друга, - Сейчас не до экспериментов. Тащи микроскоп!