Нет! Транспортировка через проклятье была для нас неприемлема. Ведь проклятые прόпади никому помочь не могут. Им не о других , о себе думать нужно.
Альбина Модестовна, оказалась более полезной в составлении маршрута. Она по памяти процитировала старинные вирши с «подробным» описанием вариата путешествия в пропащее царство .
Звучали они так:
«Лети зегзицей от лесной кромки,
Пока не наступили потёмки,
Лети на заход солнца,
Чтобы проникнуть в оконце,
Лети час, да тридцать два дробных,
Да ещё четыре тысячи часцов добрых,
Как увидишь марево дрожащее,
Проси чтоб впустило царство «Пропащее».
Как вам такая инструкция? Хорошо хоть разобрались, кто есть эта «зегзица»! Оказалось, что в старину так называли кукушку.
Да, от писательницы определённо была польза! Жаль только не понятно, как мне в эту зегзицу превратиться…
- Может быть есть какой-то другой вариант перемещения в Пропад? - с надеждой в голосе поинтересовалась я.
По озадаченным лицам стало понятно, что другого пути не существует. Кроме того выяснилось, что в Пропад, под страхом смерти, нельзя брать никакие приборы и гаджеты из современного мира. Поэтому мы с Генкой тут же спрятали наши смартфоны в шифоньер, положив их среди старых вещей на одной из полок.
- Ладно, тогда подробно проинструктируйте… Каким образом привести перелёт в исполнение? Я должна стать кукушкой?
У меня на языке вертелось ещё множество вопросов, вот только Парфирий не дал мне договорить.
- Нет ли у тебя, девка для меня послания? – нахмурившись, спросил он,- Почему не отдаёшь вещицу от лесной девы? Чую как её духом про меж нас пахнет.
Я виновато ойкнула и протянула ему пробирку с кровью аптекарши.
Ловко открутив крышку, старик капнул чуть-чуть содержимого на ладонь. Понюхал, даже лизнул, а потом, кивая головой, забормотал какие-то непонятные слова.
Все с нетерпением наблюдали за происходящим. Наконец колдун замолк и мне даже показалось, что он улыбнулся чему-то, если конечно эту странную гримасу, исказившую узкое носатое лицо, можно было назвать улыбкой.
- Эх, раззява! Сколько времени зря потеряли! Из послания этого мне всё ясно стало! Будут тебе, девка, крылья! Вила позаботилась! Только пока не расспрашивай , опосля узнаешь. Сейчас мне помощники нужны, чтобы травы и коренья собрать! Ты и ты, за мной! - он ткнул пальцем на Матрёну и Генку.
- Так если я перестану касаться Гены, он же не сможет с вами контактировать!
- А мне его силушка нужна, молодые корневища из земли тянуть! - хрипло парировал Парфирий, - за внучку мою подержится. Мне человек надобен, кто растения сильнее. Понятно тебе? У нас-то с Матрёной теперь в людском мире сноровка уж не та…
Глядя на приосанившуюся молодую травницу, одарившую Сидорова голливудской улыбкой , я почему-то занервничала. Вот не нравится мне, как она на Генку смотрит.
- Не тужи, двоедушница, - тут же ехидно пропела Матрёна, за меня подержаться не грех, я девка бедовая!
Вот ведь нахалка!
Но «нахалка», выпятив упругую грудь, уже двигалась по направлению к Генке с протянутыми руками.
- Смотри чтоб сарафан не треснул! - съязвила я.
Генка странно покосился на меня, но отпустил мою ладонь, тут-же схватив за руку «озабоченную» Матрёну.
- Пока мы во дворе, - кивнул мне чародей, - ты тут печь растопи, да посудину годную подготовь. Вон, поп тебе в помощь!
По всему было видно, что бывшему священнику неучтивый, и я бы даже сказала, бесцеремонный тон колдуна, не понравился. Однако Серафим промолчал и отправился на чердак, в поисках деревянной рухляди для растопки печи. Ему виднее, где тут что хранится…
Раздав указания Парфирий, вместе с Генкой и Матрёной вышли из дома.
Мы с Серафимом быстро развели огонь, благо Олег Владимирович подсказал, где хранил спички. И пока пламя в печи набирало силу, мы засели за рассчёты .
Задачка оказалась не из лёгких.
Так называемую точку отправления определили без труда. Кромка леса начиналась сразу за Мухоморовкой , а вот время «время в пути», после которого мне следовало увидеть «дрожащее марево», вызывало разногласие.
Альбина Модестовна, была уверена, что термин «дробные часы» не что иное, как обычные минуты, а на четыре тысячи «часцов» вообще не стоит обращать внимания.
Однако ни Яков Михельсон, ни следователь Олег Владимирович с ней не соглашались.
- Если мы берём эти фольклорные стихи за основу, то не должны игнорировать указанные в них параметры, - считал бывший милиционер.