Генка был краток и лаконичен. Для начала он попенял Олегу Владимировичу на неоправданный сарказм в отношении попа-растриги, напомнив, что Серафим Сваровский был причислен к лику святых только в тысяча девятьсот третьем году, поэтому наш горе-священник про него знать никак не мог.
Михельсону, Сидоров пояснил, что фраза про ненастоящего царя, является чем-то типа поговорки и никакого отношения к Николаю Второму не имеет, добавив, однако, что сама по себе «чушь про двойников» главы государства, всплывает в каждом поколении, а её обсуждение забава недалёких умом, к коим он Якова причислить не может.
Матрёну он мягко пристыдил за угрозу приготовления отравы. А Парфирия попросил, при удобном случае, побеседовать с Альбиной Модестовной о перемещении души в другие миры, чтобы та успокоилась и не цеплялась за сомнительные прелести Пропада.
Но более всего меня поразил финальный аккорд.
- На случай саботажа, напоминаю… Варина шуба ещё на мне. И поверьте, что у меня, даже слепого хватит сил разорвать её на части и…
Генка многозначительно замолчал. Видимо он пытался придумать, что сделает с шубкой дальше, после того как порвёт её в клочья.
- И мы съедим её! – поторопившись спасти друга, я ляпнула первое, что пришло в голову, - не сомневайтесь, я помогу Гене и рвать и есть.
- О господи, страсти то какие, - выдохнул Серафим, - зачем так-то?
- Чтобы вы оказались во мне!- угрожающе гаркнул Сидоров,- А я - не Варя! Со мной вам вряд ли понравится!
Уж не знаю что они подумали, и какое у них было выражение лиц, но пламенный спич в купе с безумным обещанием сделали своё дело.
Все притихли и даже не шевелились.
-Всё, Олег Владимирович, можете продолжать излагать нам своё предложение! - уже спокойным голосом произнёс Гена.
-Ну вы, Генадий, даёте! Словно генерал из Главка, всех расчехвостили, - отозвался следователь и не теряя времени, дорассказал свой план.
Следующим этапом, после определения хором, занятых стихиями, Олег Владимирович предлагал определить, хоромы, занятые животными. Он был уверен, что в мире Пропада, звери должны бурно отреагировать на земную молитву, направленную против них. Самое интересное, что смелое предложение не встретило возражений ни со стороны Парфирия, ни со стороны Серафима, заверившего нас, что такая молитва в его арсенале имеется.
- В общем, если всё получится, и мы вычислим хоромы, в которых нет людей, то значительно сузим круг поиска. Ну а оставшиеся поделим между нами и там, как понимаете, «ножками, ножками».
- Что со временем? - наверное Генке понравилось сравнение с генералом, так как этот вопрос он задал каким-то не свойственным ему низким и степенным голосом.
- Всего полчасика набежало, - угодливо подсказал Михельсон.
- Хорошо! Надеюсь вы поможете нам с Женей подняться на поверхность?
- Не вижу смысла…,-заартачился Олег Владимирович, - Помочь вы не сможете… Думаю вам лучше здесь, в хороме Павла Ивановича остаться. Мы вам фрукты и воду на стол поставим.
- А вот и нет! Паря дело говорит, - поддержал Сидорова чародей, - Нам нужно быть вместе! Вызвать покравителя стихии, это не комора прихлопнуть. Мне для ритуала люди нужны. Четверых мало!
-Почему четверых? Нас ведь шестеро,- быстро посчитал Михельсон.
-А я говорю четверо!-сдвинул брови чародей,- Я не в счёт, я призывать стану… Кто-то возьмётся за временем смотреть и колбу переворачивать. Вот и считай…
-Ну им будет сложно подниматься,- Альбина Модестовна явно намекала на нашу слепоту.
-Сдюжат,- успокоил Парфирий,- я им посох свой позаимствую, он мне в Пропаде не надобен.
***
Я сильно волновалась в предвкушении подъема. Однако всё оказалось проще, чем я себе представляла, да и забота всех членов нашей команды чувствовалась постоянно, и если честно иногда даже мешала.
Серпантин плотно утрамбованных, тянущихся кверху по окружности хоромы дорожек , или как их называла Альбина Модестовна - «террас», был не слишком крутым.
Интересно конечно было бы рассмотреть эти дорожки и всё, что их окружает, но «увы», не в моём случае. Я понимала только, что справа от меня тёплая каменистая стена, за которую я придерживалась при ходьбе, а слева, судя по всему, росли кусты и деревья. Это я ощущала, потому как вдыхала разнообразие растительных запахов, да несколько раз, слегка пошатнувшись, чувствовала прикосновение покрытых листвой веток.
Мы шагали гуськом, друг за другом.
Возглавлял восхождение чародей Парфирий, а замыкал Олег Владимирович.
«Слепцов», то есть нас с Геной, поставили посередине, причём Сидоров шёл впереди, а позади мне в спину сопел поп-растрига Серафим. Когда процессия неожиданно притормаживала, я непременно утыкалась носом в мягкий мех заячьей шубки пустодомки, в которой путешествовал лучший друг. Это злило и отвлекало от счёта. Ещё в хижине мы с Михельсоном и Геной договорились, что всю дорогу будем вести подсчёт времени на подъем. Песочные часы Яков прихватил с собой.. В дороге они конечно вещь бесполезная, а вот на месте нам, при помощи них, придётся вести учёт установленному времени.