И тут посох опустился на моё плечо. Я откашлялась и, коснувшись лбом земли, заговорила.
- Мой самые отвратительный грех в том, что всю свою жизнь, до того как Чёрная Лиходейка лишила меня семьи, я не любила свою родную сестру. Я думала о ней плохое, наверное чтобы не признаться, как ей завидую. Я поверхностный и эгоистичный человек. Ведь моя сестра Анна…
У меня невыносимо защипало в глазах. Сначала я хотела остановиться и как следует выплакаться, но, вспомнив про лимит времени, нашла в себе силы продолжить. От слёз даже во рту появился солёный привкус.
- Ведь Анюта, - срывающимся голосом призналась я, - из-за меня почти не имела нормальной жизни. Когда я родилась ей только что исполнилось десять лет. И вместо того, чтобы играть с ровесниками, гулять в парке или ходить в кино, она была вынуждена нянчится со мной, пока папа и мама и были на работе. Наша семья не была богатой, и мама вышла на работу недосидев положенный отпуск. Папы же часто не было дома, он лётчик и тогда ещё летал. А когда возвращался, ему требовалось восстановить силы и его было не принято тревожить. Маленькая Анечка была вынуждена: варить кашу, менять мне подгузники и заниматься моим воспитанием. Когда папе удалось устроить меня в детский сад, Аниной обязанностью стало отводить и забирать меня из садика. Куча обязанностей сделали из Анечки собранного и очень организованного человека.
Всю свою жизнь я считала её занудой. Она ругала меня за пятна на скатерти, разбитые чашки, разбросанные фантики. А как могло быть иначе, ведь за чистоту в квартире тоже отвечала сестра!
Но вместо того, чтобы посочувствовать, я вечно ябедничала на неё родителям. У Анюты из-за меня даже не было близких подруг! Кому интересно дружить с девочкой, которая только и делает, что ухаживает за маленьким ребёнком.
И ведь Анечка никогда не позволяла себе накричать или шлёпнуть меня. Её единственной защитой был юмор, может иногда несколько злой, но сейчас я её понимаю. Колкие словечки, не самая большая сатисфакция за потерянное детское счастье. Я уверена, что если бы Анюта росла как её сверстники, то у неё был бы огромный круг знакомых, она бы не была так зациклена на своей биологии, и уж точно не выбрала себе в женихи Лиходейкиного сыночка. Прости меня Анечка. Ты самая лучшая и самая красивая сестра на свете. Я обещаю, что когда мы вновь встретимся, всё будет совсем по другому!
И если земле-матери нужны искренние раскаяния и признания, то знайте, я впервые призналась, что Анна лучше и достойнее меня. Она действительно красивее и умнее, и я должна брать с неё пример , а не состязаться с ней в красноречии, пытаясь сделать ей больно.
Замолчав я испытала облегчение, будто гора с плеч свалилась.
Мне вспомнилась научная интернет статья про то, что говорить правду полезно для здоровья. И это не шутки! Авторитетными медиками, исследователями из западного Университета Нотр-дам описывался очень любопытный эксперимент. Двум группам лиц, находящимся в стационаре, были предложены разные условия, одни были обязаны говорить только правду, а другие врать при каждом удобном случае. И тех и других проверяли при помощи приборов. В результате «правдолюбы» вышли из эксперимента, улучшив показатели своего здоровья, что засвидетельствовали лабораторные анализы, а вот самочувствие «врунишек» стало хуже. Согласитесь, есть над чем подумать!
Размышляя о пользе правды, я ненароком пропустила начало рассказа Олега Владимировича, и теперь пыталась понять о чём идёт речь.
Выходило, что следователь не может простить себе гибели двоих подчинённых, которые, выехав на задержание, попали в ловушку и погибли от бандитских пуль. Олег Владимирович беспощадно клеймил себя последними словами, раскаивался, что не настоял на бронежилетах, что повёл себя как равнодушный чинуша, для которого рапорт перед начальством важнее, чем безопасность товарищей.
По всему было понятно, что несмотря на то, что с того дня прошло больше сорока лет, да и сам следователь ненамного пережил своих парней, муки совести терзали его по настоящему.
Мне даже пришло видение, как Олег Владимирович встречается со своими погибшими друзьями. Да, да, в голове возникла картинка, как он входит в просторный кабинет и жмёт руки двум симпатичным парням. Он говорит им о повышении в звании и благодарит за ликвидацию опасной банды. Наверное это случится в другой жизни, или в другом мире. Растрогавшись я нежно погладила руками землю и молча послала ей благодарность.
- Гой еси, сырая земля, матерая! Матери нам еси родная, всех еси нас породившая и вскормившая! Повинились мы перед тобой от чистого сердца, прояви и ты к нам милость. Укажи на места, где частички твои спрятаны. Дай знать шумом каменным да тряскою,- продолжая ритуал возвал Парфирий, но неожиданно смолк.