Время лечит и стирает шероховатости. Они притёрлись друг к другу, и первые десять лет их жизни можно даже назвать вполне счастливыми. Детей у них не было. Да и какие дети, если супруги постоянно в разъездах. То Альбина мотается по деревням, собирая материал для очередной работы, то Максим летит на край света, чтобы взять интервью у героя производства. Они, наверное, поэтому и не ссорились- некогда было.
Всё случилось, когда Максим улетел в командировку поблизости от своего родного города. Выкроив время, и не сказав ни слова Альбине, он решил навестить бывших рудничных друзей. Неизвестно, навестил ли он приятелей, но то, что в этот же день встретил Настеньку - это факт.
Старые чувства вспыхнули с новой силой и «голубки» пустились во все тяжкие... А как иначе? Тем более, что Настёна раскрыла любимому глаза на проделки «старой жены».
Теперь Альбина действовала в открытую, ведь её хотели лишить того, кто принадлежит ей по закону! Давать развод - вот ещё! Уничтожу! Размажу! Лишу работы и выброшу на улицу! Сдохните на помойке! Местком, партком, товарищеские суды… Пусть все знают и «придадут анафеме» растленных развратников, которые смеют писать для советских читателей. Какие идеи они могут донести до светлых сердцем людей!?
В общем всё кончилось очень трагично. Максим и Настя угорели внутри её старенького «Запорожца», закрывшись в гараже. При вскрытие было установлено присутствие в крови алкоголя.
После услышанного я долго не могла прийти в себя. Всё, баста, с меня довольно. Нет! Никогда не стану психологом! Это же какую «броню» нужно иметь, чтобы после вот такого вот «душевного стриптиза», найти в себе силы и улыбаться рассказчику как ни в чём не бывало?
Генка словно мои мысли прочитал.
- Да вам самое место быть Вариной начинкой! - припечатал он, - сидеть там и помалкивать, как зубная паста в тюбике.
- Цыц, - приструнил его Парфирий, - не твоего ума дела, кому где быть, и как то уж совсем тихо добавил, - мужичонка сам виновен…, без стержня, без сердцевины человечишка. Если бы ты знал, паря, сколько подобных историй на своём веку встретишь. Остынь!
Мы сидели, не шелохнувшись и прислушивались, как ответит земля на наши признания. Приняла ли вторая стихия искренние рассказы. Время шло, но ничего не происходило…
- Соврал кто-то, - подытожил Парфирий, - может признаетесь?
Все продолжали упорно молчать.
И тут затряслась земля. Наверное твёрдая стихия более медленно реагирует на обращения, выдохнув подумала я, и тут же ойкнула от боли.
Россыпь острых мелких камушков обрушилась мне на голову. Какое счастье, что у меня густые волосы и они смягчают удары. Представляю как неприятно сейчас Олегу Владимировичу, которому кусочки гравия сыпятся прямо на лысину.
- Ох, ничего себе, - взвизгнула Альбина Модестовна, - смотрите, какие столбы пыли из хором поднимаются! Раз, два, три, четыре, пять…
Я забыла обо всём на свете, жадно ловя ушами числа, называемые писательницей.
Получилось тридцать один хором показал нам своё содержимое, в ответ на наше раскаяние. Спасибо тебе, земля-матушка!
Оставалось призвать воду! Интересно, какой выкуп мы ей заплатим?
Оказалось, вода берёт добрыми поступками! Нужно было вспомнить хоть один правдивый случай «собственной бескорыстной доброты» и произнести его вслух. Да… мне кажется эта задача труднее, чем рассказать о себе что-то плохое. Нехорошее каждый помнит, потому что в глубине души стыдится этого. А вот хорошее… Ну не рассказывать же, как помог старушке через дорогу перейти, или соседке затащить коляску на этаж. Нет, тут нужно что-то более значительное. Я расстроилась. Получается, что в своей жизни я не совершила ничего, о чём можно было бы сейчас рассказать.
Я всё ещё находилась в неведении, когда Парфирий уже приступил к ритуалу.
- О добрейшая Агидель - богиня воды, дарующая здоровье, укрепляющая дух и приносящая удачу! Агидель - сила животворящая, усталость смывающая, недуг забирающая. Как когда-то расколола ты камень Аспида и освободила потоки водные , так и сейчас, будь милосердна, покажи на дне каких хором царства Пропада вода спрятана. Мы же, люди просящие, посвятим тебе лучшее из своих земных дел праведных. И пусть лучшие из наших совершённых поступков умножат твою славу и смягчат твоё сердце!
- «Хоть бы не меня, хоть бы не меня!» - мысленно повторяла я. Ситуация была похожа на ту, когда сидишь на уроке, а учитель, задав сложный вопрос, медленно рассуждает, кого бы вызвать к доске. В школе мне всегда везло. К счастью сработало и в Пропаде, первым заговорил Яков Михельсон.