Но всё снова пошло не так… Не заладилось с самого начала реализации плана.
Что касается подземных ходов, то хоть я и дала волю звериным инстинктам, в первый раз я вырыла их на столько глубоко что мне не хватило длинны троса. Получилось только со второго раза. Обвязав тело медведя, Гена попытался сдвинуть его с места, но даже вспотев и сорвав кожу на руках он был бессилен.
- Всем успокоится! - скомандовал следователь, - Гена ты можешь ко мне подойти!
Генка без труда преодолел запретный барьер .
- Отлично! - обрадовался Олег Владимирович, - повторяем всё тоже самое, только с изменением локации. Необходимо чтобы ты, Генадий, с концами верёвки смог выйти на нашу территорию. А здесь мы вчетвером всяко справимся.
При помощи двух мужчин и Матрёны, тело папы было, наконец-то, уложено на брезент, после чего Сидоров, выполнив указания следователя, справился с завязыванием узлов и прочно закрепил трос.
Не теряя времени я вышла за пределы стены, и чудесным образом снова превратилась в слепую девочку. Искать одежду не пришлось, так как она тоже оказалась на мне.
Генка остался около медведя , чтобы помочь мне закинуть трос на тело.
Я волновалась! Да не то слово, я дрожала и боялась, что мы тратим драгоценное зелье, которое было предназначено для обратного пути.
Наносить «колдовской препарат» взялась Матрёна.
- Не трясись, у самой душа в пятки уходит, - приговаривала травница, откручивая крышечку пузырька.
Я предусмотрительно закатала трикотажный рукавчик, обнажив плечо.
- Готовность номер один!-скомандовал Олег Владимирович как только Матрёна засунула пузырёк обратно мне в карман.
Я услышала, как освобождая пространств,о разбегаются в разные стороны мои спутники-помощники.
Я подпрыгнула и почувствовала, как из спины вырываются наружу мощные крылья вилы Лесны.
Стремительно влетев за разделительную стену, я повисла в воздухе, ожидая когда вернётся зрения. Однако ничего не происходило! Тьма перед глазами оставалась кромешной.
- Женя! Ты не изменилась! - снаружи доносились встревоженные голоса, - Что делать?
- Я ничего не вижу! - запаниковала я.
- Тебе нужно повернуться направо, - закричал следователь, - просто повернись на месте и замри.
Я выполнила команду. После чего снова подчинилась голосу и, сделав пару взмахов, продвинулась вперёд.
- Опускайся ниже!
Я опускалась.
- Гена, шаг влево! Теперь поднимай руки с верёвкой и нащупай ноги Жени.
В общем, с горем пополам, я протиснулась в петлю, натянув её на талии.
- А теперь ровно вверх!
Рывок, ещё рывок, крылья предательски слабели, а боль, опоясывающая поясницу, становилась невыносимой. Капли мази было явно недостаточно, а мы ещё столько времени потеряли, пока наводили меня на нужную позицию.
Стиснув зубы, я умудрилась сделать ещё несколько взмахов.
- Давай, давай! Женя не сдавайся! - донеслось до меня сверху, ещё столько же вверх и прямо!
- Я больше не могу! - простонала я.
- Молчи, экономь силы, - всхлипывая, крикнула Альбина Модестовна, -пожалуйста, девочка моя, потерпи!
Мне казалось ,что слышу хруст собственных костей и скоро умру.
- Внученька, я с тобой!
Упругие ветки обвились вокруг моих рук и потянули ввысь.
- Терпи , Женечка, наша порода крепкая, нас не остановишь.
- Дед , я знала, что это ты…
Дальше всё было как в тумане, видимо я ударилась головой о край хоромы. Но в этот момент множество рук подхватило меня за плечи. Я чувствовала,. как пыхтя и прижимаясь ко мне боком кто-то вцепился в верёвку на поясе.
- Тащите медведя! - срывая голос орал Серафим, - Я держу Женю! Олег Владимирович, Гена, Яков, Парфирий, бабоньки, тяните верёвку, вытаскивайте медведя!
Интересно, сколько же я летела , если следователь, Генка, поп и Матрёна уже добежали из хоромы сами.
Внезапно мне стало легко. Я поняла, что папу вытащили. Он спасён!
Касаясь моего лица колючей бородой, Серафим ловко обхватил меня руками и потянул на себя.
- Ну вот и всё! С божьей помощью управились, - закашлялся бывший поп, падая рядом со мной, - Уф, думал не сдюжу… Последний раз так надрывался, когда колокол на церкву поднимали.
А я вдруг засмеялась. Я смеялась так безудержно и заразительно, что скоро услышала, как смеются все вокруг. Я смеялась и плакала. А ещё, в этот момент, меня накрыла волна любви … Я любила всех этих людей. И пусть при своей жизни они были далеки от совершенства. А кто совершенен? Но все они были мне безгранично дороги! Эх! Если мы живём, как восклицал Парфирий. «от круга, к кругу» - пусть в моей следующей жизни мы родимся в одно время и станем друзьями!
Слёзы щипали глаза так сильно, что я невольно стала тереть их пальцами. Тёрла до оранжевых вспышек и цветных молний. Тёрла пока не поняла, что ко мне вернулось зрение. Я снова вижу!