Я звонила папе и Анечке, но результат был одинаковым.
Зато гаджет Сидорова разразился пронзительной трелью.
- Санёк, - тихо произнёс Генка и впервые за время, как мы покинули Пропад, посмотрел мне в глаза.
Он нажал значок громкой связи и успел произнести «Привет!», как из динамиков посыпался такой поток « «братской» брани, что мне стало не по себе. «Урод» и «чучело гороховое» ,по сравнению с предыдущими эпитетами, были ласковыми словами. Сидоров только сопел и ждал, когда выдохнется старший брат.
Ну где справедливость!? Почему люди, которые больше всех совершают благих дел, всегда «ни за что» попадают под раздачу?
Я подошла поближе и, склонившись к гаджету, поздоровалась с Саней. Может на Сидорова старшего подействует то, что я тоже присутствую при разговоре.
- Привет, Женя! - уже более ровным голосом отозвался Санёк, и тут же продолжил, правда уже без оскорблений,- Ну скажите, как вы могли, не предупредив, в лес уйти? Там и местные заблудиться могут… Я как это услышал, места себе не находил. Два дня как на иголках, а потом схватил Ворсу с Гаркуном и с ними на поиски. Отцу ничего не говорил, не хватало ещё, чтоб у них с мамой сердце прихватило…
- Какие три дня? - хором удивились мы.
И только тут я догадалась взглянуть на дату. Ужас! Саня не врал, действительно прошло целых три дня. А мы и не почувствовали.
- Вы что, счёт времени потеряли? Ладно, телефоны разрядились, но уж когда день, а когда ночь, что тоже не замечали?
Мы с Генкой молча переглянулись.
- Молчите? Ну, ну… Сейчас-то всё у вас в порядке? Это Гаркун вас нашёл? Молодец парень, сказал-сделал! Короче, сидите в Мухоморовке. Сейчас дядя Серёжа с тётей Людой проснутся и мы за вами приедем.
От услышанного я еле сдержалась, чтобы не закричать от счастья. Мое сердце радостно билось в груди, и от волнения перехватило голос так, что я не могла вымолвить ни слова. Генка понял моё состояние.
- А Анюта, она с ними?
- Конечно! Но Анечку я будить не стану, она очень уставшая была, я её пол дороги на руках нёс, - с придыханием сообщил Саня.
- Ты нёс Аню? - переспросил Гена.
- Я! - гордо отреагировал старший брат, - мы же с парнями пошли вас искать, а набрели на заимку, в которой спали Женины родные. Оказывается, этот придурощный жених бросил их на озере и укатил. Ну вот они сами через лес и возвращались. Телефоны, ясный перец, тоже разрядились. Хорошо, что когда до избушки заброшенной добрались, там были спички и крупа. А потом дождь начался… В общем натерпелась Анечка… Она сказала, что не за что за этого Игната замуж не выйдет! - последняя фраза прозвучала со скрытым ликованием.
- За нами особо не торопись, пусть все выспятся, - уверенно посоветовал Генка, - у нас всё нормально, мы сыты. К Наине не пошли, остановились в пустом домике. Скутер во дворе увидишь, поймёшь. Давай, до встречи!
Вот как же славно всё сложилось! Нам даже не пришлось ничего придумывать, врать и изворачиваться.
Из шкафа донеслось вежливое покашливание. Я тут же схватила Генку за руку.
- Отстань! - попытался освободиться Сидоров. - Я ещё всё помню.
- Ген, - я приоткрыла створку шкафа,- Варя ожила!
Вторая створка открылась и перед нами появилась Варвара.
- Ребята, как я рада вас видеть! - разулыбалась она, - не знаю почему, но у меня на душе так радостно, так празднично. Раньше такого никогда не было.
- Это потому, что у Женьки завтра день рождения, - ляпнул Генка.
- Правда? - воскликнула Варя, - я бы поздравила, но заранее не положено. И сколько тебе стукнет?
- Шестнадцать, и, как говорит Матрёна-травница, стану я перестарком!
Улыбка сползла с худенького лица пустодомки.
- А где ты с Матрёной разговаривала? Почему я не помню?
Забей! Женя так шутит, - выручил Сидоров.
- А знаете почему я с вами первая заговорила? У меня такое чувство, что я должна вам срочно напомнить про то, что вы должны сжечь волосы Чёрной Лиходейки. Помните, мы с вами про неё говорили? - она протяжно зевнула, - да что такое, в сон меня тянет, и усталость навалилась.
- Спасибо, Варюша, так сейчас и сделаем, а ты спи, отдыхай, - как можно ласковей произнесла я и закрыла шкаф.
***
Коса умрунихи, как и говорил дед, лежала под крыльцом, спрятанная в пластиковом пакете на дне его полевого рюкзака.
- Лучше не разворачивай, - брезгливо поморщился Сидоров, - сейчас костёр разведу и прямо в пламя её вытряхну.
Я не спорила. Кроме косы, в рюкзаке нашлось письмо, торопливо написанное размашистым подчерком.
Здравствуй, Женечка!- писал дед Паша, - жаль, что ты меня совсем не помнишь. Год от роду не тот возраст, который дарует нам долгую память. А я поцеловал твои пухленькие щёчки в последний раз накануне твоего дня рождения.