Женечка, так уж случилось, что в силу своей профессии я больше общался с миром природы. Но поверь, ничуть о том не жалею. Люди даже не представляют, насколько разумны, могущественны и всесильны другие миры. То, что считается у нас сказками и чудесами, - это правда, в которую не хотят верить. А кто не верит, тот и не видит.
Наша жизнь не ограничивается пребыванием только в одной действительности! Миров бесчисленное количество, и все они переплетены между собой, мы прибываем то «здесь», то «там», не осознавая, что живём не в первый раз.
И когда, по воле судьбы, соприкоснёшься с другим миром, то всё в миг переосмысливаешь. Страх исчезает! И ты делаешь то, для чего родился.
В тебе, Женечка, спит крылатая Лесна, лесная вила волшебница. Но даже спящая, она наделяет тебя богатым воображением, чуткостью, добротой и смелостью. А когда вы расстанетесь, все эти качества останутся с тобой.
Женечка, столкнувшись с чудесами, не таи их в себе, забудешь.
Напиши книгу. Пусть кто-то сочтёт её за сказку, а кто-то и читать не станет, - не важно. Главное, напиши! Расскажи, что наши души путешествуют разными путями из мира в мир, от круга до круга.
Ну вот и всё, моя хорошая, а теперь жги волосы Чёрной Лиходейки!
Целую тебя, внучка. Обними за меня Анечку, Люду и Сережу.
Твой дедушка, Суслов Павел Иванович.
Костёр, разведённый Генкой, полыхал ровным пламенем. Сидоров сидел на корточках рядом с костровищем и застывшим взглядом смотрел в огонь. Часы показывали пять тридцать утра.
В лесу, заливаясь на разные голоса, щебетали птицы.
- Ген, ну ладно тебе, я же не обижаюсь, что ты правдивую историю про мокрые колготки так своим и не рассказал, хотя там, в Пропаде, при всех обещал.
- Ты реально думаешь, что это сопоставимо? - с горечью произнёс Сидоров. - Ты хочешь сказать, что трусость первоклашки и... - он замялся, - и твоя...твоя мечта меня унизить - это одно и то же?
- Я не мечтала тебя унижать. И ты это прекрасно понимаешь. Давай по-взрослому! - решительно произнесла я.
- Ок! По-взрослому, так по-взрослому... говори!
- Я очень тебя ценю и уважаю, - дипломатично начала я, - ты умный, преданный, верный... Но...
- Что «но»? - напрягся Гена.
- Но ты не романтик, - выпалила я, - а мне хотелось мечтать про что-то возвышенное, запредельное.
- Понимаю, ухмыльнулся друг, - с ним ты в кают-компании дирижабля зажигаешь, а со мной, в Мухоморовке, да в Пропаде пропащем жизнью рискуешь. Конечно, ни фига не романтично! Давай сюда ведьмины лохмы! Сожгу их и забуду обо всём.
Я не стала говорить другу про приказ деда Паши написать книгу. А для себя уже решила, что как разберёмся с Наиной, то я наговорю на диктофон всё, начиная с момента знакомства с Игнатом.
***
Генка стоял у костра, держа на вытянутой руке пакет, из которого виднелся кончик чёрной, как ночь, косы.
- Да бросай уже! - скомандовала я.
- Хочешь, чтобы я быстрее всё забыл? - не поворачивая лица, произнёс Сидоров.- Раз и я снова Генка, каким был раньше? Глупый, верный друг, готовый за тобой хоть в огонь, хоть в воду. Я тебя понимаю.
Наверное, от едкого дыма его глаза покраснели и заслезились.
Ну вот зачем он вздумал сам себя донимать? Просто мазохист какой-то. Сжег бы, и самому легче стало.
И тут рассветную тишину нарушил звук подъезжающей машины. Наверное, Санёк не выдержал и рванул за нами в Мухоморовку. Но я ошиблась. Черный мерседес Игната развернулся около заборчика и, сдав задом, проломил хрупкий штакетник. Машина остановилась. Меньше метра отделяло костёр от открывшегося багажника, в котором виднелись деревянные сундучки, доверху наполненные золотыми монетами.
- Остановись, парень! Не делай глупости! Просто отдай мне волосы и забирай золото! - чеканя каждое слово, говорила Наина, вылезая из кабриолета.
Лиходейка шла на Сидорова, буравя его хищным взглядом.
- Твоя подружка мне больше не нужна!
Ведьма небрежно махнула в мою сторону рукой.
- Коса нашлась и караулить пробуждение вилы мне больше не надо! Я дам тебе золото, и отправлю эту глупую девчонку в Пропад. Пусть сидит там на пару со своим малохольным дедом!
- Не подходи! - выкрикнул Сидоров, - не приближайся.
Он кричал, но почему-то не мог сдвинуться с места, стоял как истукан, не меняя позы.
- Я бы могла вырвать у тебя своё, но не стану. Волшебная сила слабеет, если обретаешь что-то, не рассчитавшись за услугу. Вы же в Пропаде за всё платили? А законы во всех мирах одинаковы. Посмотри, сколько золота я тебе предлагаю! Четыре сундука! Настоящего, червонного!