Вот ведь мерзкая жаба, неужели она обездвижила Сидорова и что мне теперь делать? Не знаю, что на меня нашло, наверное, в памяти всплыли рекомендации из сказок о том, что заколдованного нужно обязательно поцеловать. Не знаю. Но я ринулась к Сидорову и, обняв его за плечи, принялась осыпать поцелуями.
Генка обмяк, его пальцы разжались, и пакет полетел прямо в огонь. Не знаю, в каком круге какого мира я в этот момент пребывала, но то, что я видела, всё словно в замедленной съёмке - это однозначно. Пластик расплавился, и свёрнутая кольцом, толстая, похожая на спящую змею, коса, коснулась пламени. Земля вздрогнула и загудела, а из костра в небо вырвался тёмно-синий столб сверкающих искр.
- Игнат, убей их! - в отчаянии завопила Лиходейка, - Убей их, немедленно!
Из-за дома появился чёрный котище нереальных размеров и двинулся прямо на нас с Генкой.
- Спасайся, - прошептал Сидоров, - со мной что-то происходит, ноги каменные.
Кот выгнул спину и мерзко улыбнулся.
- Помогите! Помогите кто-нибудь! - от безысходности заорала я.
- Женя! Женечка! Вы где? - донеслось с улицы.
А потом случилось невероятное. Крупная сорока слетела с дерева прямо на кошачью голову и принялась безжалостно долбить зверя по черепушке. Чёрная шкура оборотня промокла от выступившей крови, и Лиходейке ничего не оставалось делать, как броситься на спасение сыночка. Как только она перестала смотреть на Генку, тот снова ожил и, схватив меня за руку, поволок на улицу.
Там на встречу к нам уже бежали мама, папа, Анюта и Саша.
А потом мы стояли посреди единственной в Мухоморовке улицы, обнимались, плакали и смеялись. И только Генка молчал и смотрел на меня странным взглядом.
- Нет! Я всё-таки хочу посмотреть в глаза Наине и её сыночку! Вы представляете, этот гад, Игнат, он нас бросил. Как только мы сели в лодку и догребли до середины озера, он сел в машину и уехал. Ни за что не отдам Анечку замуж за такого предателя!
- Да я и сама не пойду, - обиженно проговорила Анюта.
- Лодка дала течь, мы кое-как добрались до другого берега, а там лес… В общем заблудились, плутали, плутали , думали ну всё, конец. И вы не поверите, нас спасла сорока. Хроменькая такая, прыгала перед нами и вывела к избушке.
- Такая избушка называется заимка, - смеясь поправил папа.
- Пусть заимка, - не стала спорить мама, - но там, на наше счастье, была печка, кой-какая посуда, спички и крупа. Я даже кашу сварила. А через день за нами пришёл Саша и те парни, волонтёры, из Лиходеевской усадьбы. Они вас искали, а нас нашли.
Мимо нас на бешеной скорости пронёсся мерседес-кабриолет! За рулём сидела Наина!
- Жаба! - закричала ей вслед мама, - да пропади ты пропадом вместе со своим сыночком и всем своим богатством!
Раздался сильный хлопок, мерседес занесло в сторону, завертело и перевернуло на крышу.
Мы, не сговариваясь, кинулись к месту аварии. Однако не добежали, раздался мощный взрыв, и мерседес заполыхал адским пламенем.
- Какой кошмар, - первым пришёл в себя папа,- да разве можно носиться по населённому пункту с такой скоростью?
- Видимо, колесо лопнуло, - проговорил Санёк, - сейчас патрульную бригаду вызову.
Моё шестнадцатилетие прошло не празднично. Блуждая по лесу, Аня и мама подхватили простуду, и я запретила им вставать с постели.
Папа и Санёк давали показания в полиции, как свидетели жуткой аварии в Мухоморовке. Полиция терялась в догадках, каким образом могла мчаться по улице пустая машина, а затем ещё перевернуться и загореться? Да! После того, как пожар был потушен, среди останков кабриолета не оказлось ни трупов, ни сундуков с деньгами. Думаю парочка прόпадей справила новоселье в одной из хором.
Притащивший мне букет цветов Генка, вел себя зажато, постоянно бросая на меня косые взгляды. Наверное, так проявлялась накрывшая его «амнезия».
Проводив Сидорова, я заперлась в своей комнате и стала наговаривать на диктофон нашу удивительную историю.
Ах да, с самого утра шрамик в виде буквы «П», начал бледнеть, а к следующему дню пропал, будто его никогда и не было.
Врач из маминой больницы объяснил, что такое случается, и следы молнии на коже со временем исчезают.
В общем, всё вернулось на круги своя!
Последующие два года я как оголтелая «тянула» на аттестат с высоким баллом, а потом поступила в Литературный институт на факультет журналистики. Сначала хотела на «Отечественную филологию», но родители сказали, что журналистика для меня подходит больше. А писать книги и с этой специализацией можно прекрасно.
Генка тоже закончил школу с медалью, но решил, что в первую очередь обязан вернуть долг Родине, и, забив на поступление, стал ждать повестки из военкомата. Сидоров такой, если что в голову втемяшется - не переубедить.