Он немного прогулялся по тротуару, ловя на себе быстрые, ухватистые взгляды остальных. Встречаясь глазами, слегка прищуривался, как это делают люди секретных служб, когда хотят незаметно поприветствовать друг друга.
Потом, тихо выругавшись и даже стукнув себя по лбу, быстро пошел к крыльцу. Пусть думают, что он собирается догнать Меркурова.
В приемном покое у стены стояли стулья для посетителей, за столом, под плакатами про вшей и про сифилис, милосердная сестра. Немолодая, со злющей, совсем не милосердной рожей, в холщовой шапочке с красным крестом.
Две двери – одна слева, другая справа.
– Вы к кому? К доктору Ананьеву или к доктору Зассу?
Один врач, верно, для маскировки, принимает обычных посетителей, а второй – тот, который нужен, подумал Романов. Но который?
– Не спрашивайте глупостей, – сердито сказал он. – К кому я могу прийти в шестом часу утра? Я с Меркуровым.
Она молча качнула головой влево.
Коридор. В конце еще одна дверь. Из-за нее слышатся голоса.
Романов глубоко вздохнул. Громко постучал. Голоса умолкли.
Ну, действие третье: пан или пропал.
Карантин
Кабинет как кабинет: стеклянные шкафы, диплом в рамке, умывальник с зеркалом. Внутри шестеро. Один, вероятно, сам доктор (Ананьев или Засс?) сидел за столом, четверо, включая Меркурова, – на стульях вдоль стен, и кто-то еще стоял за спиной у предположительного доктора. Рассматривать их пока было некогда.
– В чем дело? – резко повернулся Меркуров и объяснил остальным. – Это мой охранник, штабс-капитан Романов.
Тот, что стоял позади «Доктора», чуть качнулся, пальцы левой рукой нырнули в правый рукав. Алексей, находившийся в предельной концентрации, немедленно зарегистрировал это плавное, но быстрое движение. Человек был невысок, плотен, совершенно лыс или наголо обрит, с мясистым лицом. По оперативной привычке давать клички объектам, чье имя неизвестно, Романов мысленно нарек его «Толстовцем» (у лысого под пиджаком была толстовка).
Левша, отменная реакция. Что у него в рукаве – маленький шестизарядный «штейер» с креплением на запястье? И почему «Толстовец» стоит, когда все сидят?
– Так точно, господа, я штабс-капитан Романов, но я не охранник.
Алексей смотрел на «Доктора», который несомненно был здесь главным.
Плешеватый, лобастый, мешки под глазами, взгляд острый и в то же время очень спокойный (нехорошее сочетание). Воротнички на рубашке несвежие, на куртке не хватает пуговицы (вечный одиночка; не придает значения внешности). Сцепленные на столе руки чуть пошевеливают тонкими пальцами с грязноватыми ногтями (нет, не доктор; высокий накал внутренней энергии, но полный контроль над эмоциями).
Вместо того чтоб спросить: а кто же ты, если не охранник, «Недоктор» лишь прищурился. Ждал, что последует дальше. Серьезный тип, очень серьезный.
– Я рядовой член «Союза», – продолжил Алексей, по-прежнему глядя только на главного, но периферийно следя за руками «Толстовца». – Пять недель в организации. В прошлом я контрразведчик. Служил с генералом Жуковским, с князем Козловским. Моя специальность, помимо прочего, – охрана особо важных персон. Одно время я даже состоял при поезде его величества. И мне, господа, совершенно невыносимо наблюдать за бардаком, который у нас творится! Конспиративные организации, которые так устроены, обречены на провал! То, что всех нас еще не зацапали чекисты, объясняется лишь их непрофессионализмом! Но зацапают, будьте уверены! И я решил доказать вам, как легко это сделать.
Глава “Союза защиты Родины и Свободы” Борис Савинков
Он говорил напористо и очень быстро, всё время повышая голос, чтобы ни на миг не потерять инициативы.
– Как дважды два, путем элементарной слежки, я прошел по всей вашей смехотворной цепочке. От отделенного командира к взводному, потом к ротному, батальонному, полковому, бригадному. Тот преотлично вывел меня на господина Меркурова. – Романов кивнул на своего кратковременного подопечного, слушавшего с отвисшей челюстью. – Да, дивизионного командира у вас опекает личный телохранитель, на нашем жаргоне «тень», но это, извините, несерьезно! Я легко его нейтрализовал, подменил собой – и вот я на заседании центрального штаба…
«Толстовец» наконец показал, что у него в рукаве – узкий стилетообразный нож.
– Что с Рычковым?! Убью! – крикнул он, отведя руку с клинком вниз и назад. Нож метательный.
– …И если б на моем месте был чекист, он явился бы сюда не один! – закончил Романов, готовясь, если понадобится, увернуться.