— Так говорят.
— Как ее звали?
Он так долго не отвечал, вперив взгляд в пространство над изголовьем воображаемой кровати, что Нора решила, не ответит совсем. Повинуясь необъяснимой внутренней потребности, сделала шаг вперед. Еще два шага…
…дыхание, шепот… сдавленные смешки, опять дыхание, прерывистое, как во время любовных объятий… стон…
— Таисья, — произнес Герман.
И взял Нору за руку. Она и не заметила, как он подошел. Теперь они оба находились в аномальной зоне.
…новый стон, протяжный и хриплый…
— Таисья, — с дрожью в голосе повторила Нора.
… неразборчивые не то жалобы, не то мольбы…
…от следующего шага ее удержал Герман. Пальцами левой руки стиснул до боли ее запястье, а правую вытянул перед собой, как человек, идущий ночью по коридору и опасающийся наткнуться на что-нибудь в темноте. Лицо его заострилось, на висках заблестели капельки пота.
Впоследствии Нора не раз задавалась вопросом: то, что она увидела — оно ей в самом деле увиделось или только почудилось? Нежное рукопожатие, во время которого переплелись на мгновение пальцы живой мужской и призрачной женской руки. Это имело место в действительности или было плодом ее разыгравшегося воображения? Неизвестно. Но она закричала. Издала вполне реальный пронзительный вопль и чуть не хлопнулась в обморок, словом, опозорилась хуже некуда.
Сильно побледневший Герман торопливо вывел ее из комнаты, помог спуститься на первый этаж — она спотыкалась на каждом шагу, — и уже на улице кратко поинтересовался:
— Довольна?
С трудом переводя дыхание, Нора рухнула на ступеньку. Энергично потрясла головой, закрыла глаза, помассировала веки. Открыла глаза. Поморгала.
— Брр… Такого со мной еще не бывало.
И правда. Даже явление призрака Германа Соловецкого на руинах Преображенской гостиницы не шокировало ее до такой степени. Возможно, по причине того, что Преподобный не вступал с ними в непосредственный контакт. Здесь же она наблюдала не только странное, но и страшное: к ее любовнику, мужчине из плоти и крови, прикоснулась какая-то астральная хрень… Однако, несмотря ни на что, вокруг щебетали птицы, благоухали травы, зеленела листва, и вскоре Нора почувствовала себя готовой к новым приключениям.
Территория, где покоились останки заключенных ГУЛАГа, была ухоженной, но не чрезмерно. Безо глянца и глазури, которыми так часто грешат городские парки и центральные скверы европейских столиц. Персонал заповедника свое дело знал.
Расчищенные участки земли с традиционными холмиками, обложенные по периметру природными камнями, более-менее одинаковыми по размеру. Некрашеные деревянные кресты. Герман говорил о массовых захоронениях, но тут отдельные как будто могилки… А вокруг, под деревьями, мхи и папоротники, все мыслимые и немыслимые оттенки зелени в пятнах солнечного света, жужжание пчел над мелкими белыми цветами, танцы белок на причудливо искривленных ветвях.
Страшная сказка. Страшная и захватывающая, как у Проспера Мериме. Когда читаешь при свете ночника, не в силах оторваться, а потом боишься пройти по коридору собственной квартиры в туалет.
Напротив одной из могил стояла простая лавка в виде доски, уложенной на отесанные бревна. На лавке удобно расположился мужчина. Ничем не примечательный интеллигент лет сорока в мятых темных брюках и расстегнутой плащевой куртке цвета хаки, под которой виднелась белая хлопчатобумажная футболка.
Только что никого не было — и на тебе! Откуда он только взялся?
— Доброго дня, — произнес незнакомец, переводя взгляд с Норы на Германа и обратно.
Он сидел нога на ногу, слегка сутулясь, в позе человека, который не ожидает от мира никакого подвоха и сам ничего дурного не замышляет. Не слишком гладко выбритый, не слишком аккуратно постриженный — такой убежденный холостяк советского разлива.
— Здравствуйте, — сдержанно отозвался Герман.
Нора кивнула, надеясь, что ее улыбка выглядит дружелюбной.
Кивнула и повернулась к Герману, который после обмена приветствиями отошел в сторону и занялся фотосъемкой. Она было удивилась, но почти сразу сообразила: он вел себя как обычный, среднестатистический турист. С какой целью туристы совершают паломничество к достопримечательностям? Правильно, чтобы поставить галочку. Сфотографироваться на фоне либо запечатлеть сам объект. И позже предъявлять друзьям, родственникам и коллегам.
— Отчаянный вы человек, — заговорил после паузы незнакомец. Он сидел на прежнем месте и наблюдал за Германом даже, пожалуй, с одобрением. — Взяться за работу над памятником деревянного зодчества, который окружен таким количеством слухов и суеверий…