Чтобы не разругаться с ним в это непростое время, Нора самоотверженно молчала минут пятьдесят, может, даже час, но перед самыми воротами фермы все-таки не удержалась.
— Он сказал, один из тех троих, что разыскивают тебя, вчера говорил с геодезистами на территории кремля… но ведь все люди, с которыми ты пересекаешься по работе, знают где ты живешь…
— И что?
— Если ты не предупредил их о том, что в случае появления чужаков с вопросами лучше держать рот на замке, то не исключено…
— Ни о чем я их не предупреждал, — перебил Герман. — Потому что это бессмысленно. Если человек, владеющий информацией, решит продать ее или слить просто так, никакие просьбы и предупреждения его не остановят.
— Ты так спокоен, потому что Леонид уже на Анзере?
Он посмотрел на нее с непритворным удивлением.
— Я не спокоен, Нора.
— Нет?
— О господи! Да я ни разу в жизни не был напуган так, как сейчас.
5
Чтобы оценить степень опасности и в дальнейшем реагировать адекватно на разного рода сюрпризы, Нора решила еще раз поговорить с сестрой. Будучи не только спутницей жизни доктора Шадрина, но и топ-менеджером, если можно так выразиться, Лера просто не могла не знать, кто еще, помимо самого Аркадия, вкладывает деньги в проект «Новая Сосновка», и на чью реальную помощь можно расчитывать в критической ситуации. Ясно же, что у Аркадия есть покровитель. Иначе реабилитационный центр, для краткости именуемый фермой, не возник бы на территории Соловецкого заповедника, а то и вовсе бы не возник. Нигде. Вероятно, несколько лет тому назад, еще работая в клинике Первого МГМУ им. Сеченова, Аркадий оказал кому-то услугу — большую услугу большому человеку, — и этот кто-то не остался в долгу. Как поведет он себя теперь? Когда обнаружит, что Аркадий Петрович предоставил убежище беглому наследнику миллионов и тем самым нажил себе врага.
Она начала с того, что процитировала Германа. В самом деле, что помешает этим охотникам за скальпами проникнуть на территорию фермы в отсутствие Аркадия, перестрелять собак, зайти в Белый дом через оранжерею, привязать женщин к обеденному столу и начать загонять им иголки под ногти, м-м?.. Лера терпеливо улыбнулась. Даже если люди Кольцова-старшего перейдут от угроз к физическому насилию, вряд ли это коснется обитателей фермы, тем более членов докторской семьи. Почему? Нора была ошеломлена. Откуда такая уверенность? Ведь совсем недавно, в день их возвращения на ферму, Аркадий заявил открытым текстом, что его все происходящее напрямую касается. И не только его. Лера пожала плечами. Конечно, касается. Потому что Андрею Кольцову нужен не только Леонид, но и Герман, а за Германа Аркадий будет биться до последней капли крови. Но, подумав, возразила Нора, Герман тоже относится к обитателям фермы и даже в некотором роде к членам докторской семьи, так что совершенно не логично преследовать его и щадить остальных. Строго говоря, прибегать к физическому насилию вовсе не обязательно — тем более зная или догадываясь о существовании у доктора Шадрина могущественного покровителя, — желаемого результата можно добиться и при помощи шантажа. Достаточно ли могуществен этот покровитель, чтобы остановить Андрея Кольцова — отдельный интересный вопрос. После долгих колебаний и хождений вокруг да около Лера признала, что никаких гарантий безопасности в данном случае им никто не давал и навряд ли даст, даже если они слезно запросят, ибо при всем своем могуществе спонсор вполне может решить, что это личное дело Аркадия, не имеющее отношения к его профессиональной деятельности, вот и пусть разбирается сам. Однако вероятность того, что Кольцов-старший совершит или одобрит какое-нибудь уголовно наказуемое деяние в здешних краях, весьма невелика. Разве что наемники проявят инициативу… этот Шаталов, у которого с Германом личные счеты…
— Кто он такой, этот ваш покровитель? — перебила Нора. — Имя можешь не называть, просто скажи кто он. Министр? Генерал? Сенатор? Депутат?
— Ты уверена, что тебе это нужно? Брось, Нора. Меньше знаешь — крепче спишь.
— Интересно, знает ли Андрей Кольцов. Я имею в виду, есть ли у него возможность узнать о существовании человека, который способен откусить ему голову.
— Думаю, да.
— Ты думаешь… А что говорит Аркадий?
— Ничего определенного.
Нора огорченно смотрела на сестру.
— Вот ты меня ни хрена не успокоила сейчас!
— Извини, — развела руками Лера. — Я старалась.
Ближе к вечеру, сидя вместе с Лерой в оранжерее среди цветущих цикламенов и попивая зеленый чай, Нора ответила на звонок с незнакомого номера и услышала голос Александра Аверкиева.