— Просто твое «как всегда» ужасно бесит людей определенного склада, — смеется Нора. — И особенно тех, кто однажды захотел тебя, но не получил.
— О чем вы? — Мышка переводит вопросительный взгляд с одного лица на другое.
Тут только они спохватываются и умолкают. Ведь ей мало что известно о причинах бегства Германа и Леонида из Москвы.
Мышка не настаивает. Ей на сегодня вполне достаточно впечатлений, к тому же еще коньяк… Голова ее все чаще склоняется на плечо сидящего рядом Германа, и наконец он предлагает отвести сонную тетерю в постель. Чуть раньше Лера приняла решение оставить ее на ночлег в одной из палат — дабы оградить, хотя бы до завтрашнего дня, от любопытства и бесцеремонности соседей по общежитию, — так что теперь нужно только сделать несколько шагов по коридору, пожелать ребенку доброй ночи и удалиться, надеясь на милость Божью.
Когда они выходят, Лера подливает нетвердой рукой еще по капельке коньяка себе и Норе. Смотрит долгим взглядом.
— Ты как?
— Да ничего, — отвечает Нора с нервным смешком. — Нормально. А почему ты спрашиваешь? Плохо выгляжу?
— Меня беспокоит твое отношение к Герману. Ты очень сильно к нему привязалась. А он… есть в нем эта дикость мужская, это безумие… он часто рискует, получая удовольствие от риска.
— И что?
— Тебе его удовольствие будет стоить нервов.
— Да, я сильно к нему привязалась, — подумав, говорит Нора. — Ты права. Но я не могу запретить ему делать то, что он хочет. Никто не может.
…эта дикость мужская…
Быть может, она и привлекает?
— Ты будешь просить Аркадия, чтобы он взял тебя на Анзер?
Черт. Сегодня сестрица на редкость проницательна.
— Буду.
— Ладно. Я тоже не могу запретить тебе делать то, что ты хочешь. Главное береги себя, Нора. Пожалуйста.
Возвратившийся Герман открывает было рот, чтобы доложить об успехе своего предприятия, и тут у Леры звонит телефон. Это Аркадий. Он вернулся и желает знать что происходит. Где все?
Ну что ж, все покорно встают и начинают движение в сторону Белого дома.
7
Утро выдалось нервное и суматошное. Аркадий обзвонил всех знакомых владельцев катеров, чисто теоретически способных преодолеть Анзерскую салму, и в одиннадцатом часу наконец уговорил одного из них совершить этот подвиг за скромное вознаграждение. На просьбу Норы включить ее в состав экспедиции он кратко ответил «нет», потом взглянул ей в лицо и так же кратко произнес «да». Немного подумал и добавил: «Будь добра, позвони этому человеку, Александру Аверкиеву, и спроси, согласен ли он присоединиться к нам. Если да, пусть приезжает на ферму. Пора нам познакомиться и обсудить положение дел».
Она отходит в сторонку и, присев на перила ограждения, активирует номер Александра. С противоположного угла террасы за ней мрачно наблюдает Герман, но ей плевать на его неодобрение, главное, она добилась своего. И знала, что он не станет возражать. Не посмеет. Минувшей ночью он лишил себя права возражать.
В ожидании ответа абонента Нора разглядывает розовые цветки растущего прямо возле перил шиповника, над которыми с деловитым жужжанием снуют пчелы. Небо опять чистое и ясное, что вселяет надежду на отсутствие сильного волнения в проливе.
Накануне вечером, чуть только Герман и Аркадий выдвинули клыки и принялись рычать друг на друга, как пара оборотней, она широко зевнула и, выразив уверенность в том, что дальше они прекрасно обойдутся без нее, направилась к двери. Девушке, находящейся в лазарете в состоянии стресса, близкое присутствие взрослой уравновешенной женщины могло принести больше пользы, чем двум мужчинам, погрязшим не то во взаимной ненависти, не то во взаимной любви.
Заглянув в палату, Нора с минуту прислушивалась к ровному дыханию Мышки и в конце концов решила, что она спит. Быстренько ополоснулась под душем и тоже нырнула под одеяло. Дверь она оставила приоткрытой, чтобы услышать, если Мышка вдруг заплачет или закричит во сне. Стояла былинная тишина, только со стороны ельника время от времени доносилось уханье сов. Нора собиралась дождаться Германа, чтобы выяснить, чем закончилось их совещание с Аркадием, но коньяк победил, и она задремала.
Разбудили ее странные звуки. Спросонок она не сразу сообразила что происходит и даже слегка струхнула. Герман до сих пор не вернулся… Так что за дела? В лазарет проникли злоумышленники?
Стараясь производить как можно меньше шума, Нора выбралась из постели, накинула халат, сунула ноги в теннисные тапочки с примятыми задниками и выглянула в коридор. Никого. Она переступила порог и сделала несколько шагов по направлению к палате Мышки. Звуки определенно доносились оттуда.