Все умели.
Из церкви навстречу им вышел молодой монах в рясе и назвался Виссарионом. Аркадий извлек из внутреннего кармана куртки, развернул и протянул ему бумагу, которую Виссарион со вниманием изучил. Затем все четверо представились и каждый удостоился такого же внимательного взгляда, как бумага.
В конце концов они оказались на территории скита, где, кажется, намечалось какое-то мероприятие. По двору деловито сновали несколько послушников. Подозвав одного из них, Виссарион отослал его прочь с бумагой, полученной от Аркадия.
Что же не так? Что не так?
Взгляд Норы растерянно скользил по низкому некрашеному забору из деревянного штакетника, по белым стволам берез и розовым полянам цветущего иван-чая между ними. Иван-чай. Трава, растущая на кладбищах, на могилах. Сколько же его здесь… весь склон пестрит зеленым и розовым.
Исполняя обязанности гостеприимного хозяина, иеромонах Виссарион сообщил, что на территории Голгофо-Распятского скита расположены два храма: на горе — в честь Распятия Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, под горой — в честь Успения Пресвятой Богородицы. Герман, Аркадий и Александр внимали ему так трепетно, как будто не знали этого сами. Реставрация храма на горе была начата в 2002 году. В октябре 2007 года колокольня обрела колокола. В августе 2008 состоялось освящение. Очень интересно, спасибо…
Воспользовавшись паузой, Аркадий заметил, что Герман, архитектор по профессии, уже не первый год занимается реставрационными работами на Большом Соловецком. Виссарион и Герман поулыбались друг другу. Похоже, Виссарион не очень понимал, с какой целью эта странная группа прибыла на Анзер. Что им предлагать? Что не предлагать? Куда их пускать? Куда не пускать?
Причина его затруднений вскоре стала ясна. Отец Амвросий отбыл по делам в Свято-Троицкий скит и до сих пор не вернулся. Без него же дать благословение на подъем к храму Распятия Господня не мог никто. Однако, если они устали с дороги, то в двух шагах, рядом с жилищем трудников, есть гостевой дом — маленький, но уютный, — там можно выпить чаю со сладкими сухариками и почитать Жития Святых.
— Сладкие сухарики, какая роскошь, — бормотал Герман, осматриваясь на новом месте. — Нора, смотри, у них есть сахар, кто бы мог подумать.
— И чай, — подхватил Александр. — Что может быть лучше к Житиям Святых?
Гостевой дом оказался обыкновенным сараем, похожим на тот, что стоял на дачном участке, где Нора и Лера в детстве проводили каждое лето. Маленький загончик для двухкомфорочной плиты с газовым баллоном плюс прямоугольное помещение с дубовым буфетом антикварного вида, обеденным столом, за котором единовременно могли разместиться шесть человек, несколькими табуретками и продавленным диваном. Стол был покрыт клеенкой в красную и белую клетку. На одном его углу, рядом с заварочным чайником и пачкой чая «Майский», высилась стопка книг и брошюр религиозного содержания. Посередине стояла корзинка с сухарями, на нее чья-то заботливая рука накинула белую льняную салфетку с мережкой по краю.
Нора уселась на диван и тогда только почувствовала зверскую усталость.
— Кто будет заваривать чай?
— Я уже нашел воду, — откликнулся из загончика Александр. — Здесь целая канистра. И чайник тоже есть. Сейчас все сделаю.
Минут через пять подошел Аркадий, задержавшийся в церковном дворе для приватной беседы с Виссарионом. Вид у него был безрадостный.
— Похоже, мы здесь застряли. Без отца настоятеля не делается ни одно дело. Даже позвать Леонида, занятого наверху, в келейном корпусе, никак невозможно, тем более отпустить его с нами на Большой Соловецкий.
Он посмотрел на Германа, сидящего на табуретке с Новым Заветом в руках.
— Что? — спросил Герман. — Предлагаешь мне зайти с обратной стороны, влезть на гору и похитить Леонида Андреевича у монахов?
— Похитил же ты его однажды у папаши.
— Мужики, не сходите с ума, — посоветовал из кухни Александр. — Хотите поссориться с игуменом Амвросием и с игуменом Поликарпом за раз?
Зевнув, Нора легонько толкнула Германа ногой в колено.
— Читай вслух, дорогой.
Слова Аркадия «мы здесь застряли» оказались пророческими. Они реально застряли.
Игумен Амвросий, грузный, но энергичный мужчина лет пятидесяти, прибыл около пяти часов пополудни, сердечно поприветствовал гостей, распорядился насчет дополнительных мест к вечерней трапезе и послал инока за капитаном «Непобедимого». Игорь принял приглашение с благодарностью. Раз уж погода испортилась и отплыть с Анзера прямо сейчас не представляется возможным, почему бы не провести время за столом под крышей в обществе чистых сердцем людей. Нора, Аркадий и Герман встревоженно переглянулись. Испортилась погода? Действительно, небо было затянуто тучами, земля потемнела под моросящим дождем… Да, кивнул Игорь, в проливе большая волна. Но ничего. В этих краях все меняется быстро, не исключено, что уже через час или два можно будет отправиться в путь.