Ощупала. Убедилась. Вздохнула облегченно. Но тут же снова насторожилась.
Что не так?
Этот вопрос не давал ей покоя.
И с чем не так? Со мной или с миром?
За окном громко заухала сова.
9
Следующий день, которого все ждали и боялись, начался в половине восьмого утра с завтрака и осмотра храма Распятия Господня. Леонид испросил у игумена выходной и получил его вместе с благословением на посещение храма для всей компании.
Ну что ж, им все понравилось. Особенно сильное впечатление на Нору произвел иконостас, и она долго стояла перед ним, рассматривая изображения Спасителя, святых и мучеников. Герман шепотом сообщил, что перед ней копия иконостаса XIX века, для создания которого были использованы подлинники, хранящиеся сейчас в музее-усадьбе «Коломенское». Иконостас же XIX века включает множество икон из храма 1714 года.
Вновь оказавшись на улице и посмотрев на небо, где уже вовсю сияло солнце и медленно проплывали крошечные жемчужные облачка, Нора напомнила ему про каменные лабиринты, обещанные ей накануне.
— Может, пойдем посмотрим?
— Что ты хочешь посмотреть? — спросил подошедший Леонид.
— Мыс Лабиринтов на Капорской губе, — ответил за нее Герман.
— Предлагаю не мелочиться и совершить марш-бросок до Колгуева. Это десять километров по берегу или чуть больше по тропинкам через лес. Далековато, не спорю, зато и по дороге до мыса, и на самом мысу можно увидеть такое… Нора, поверь, ничего подобного ты не найдешь ни на Большом Соловецком, ни на материке.
— А лабиринты там есть?
— И лабиринты, и выкладки, и кресты, и могильники, и озера, и болота… А на обратном пути можно свернуть на Капорскую и посмотреть этот ваш мыс Лабиринтов. Если не передумаете.
Через полчаса, захватив все необходимое для пешей прогулки через половину острова, все пятеро уже шагали по тропинке от Голгофо-Распятского скита на восток. Капитан Игорь, которому Аркадий посулил золотые горы, не иначе, если тот, несмотря на хорошую погоду и длинный список неотложных дел, будет сидеть и смиренно ждать сигнала к отплытию, заявил, что ждать готов, но не на борту катера, а в святой обители. На том и порешили. Виссарион по просьбе Леонида выдал ему портативную рацию и увел в скит.
Наличие рации у Леонида, а теперь еще и у Игоря, успокоило Нору. Выяснилось, что это нормальная практика, что насельники и трудники Свято-Троицкого и Голгофо-Распятского скитов на протяжении всего летнего сезона поддерживают радиосвязь с паломническими и туристическими группами, следят за их благополучным прибытием в установленное время, помогают в швартовке морских катеров, переправке пассажиров с борта судна на берег, при необходимости вызывают местного врача, оказывают первую медицинскую помощь. То есть, безвозмездно выполняют функции спасательных служб.
Очень скоро она убедилась, что все эти меры предосторожности отнюдь не лишние. По словам Леонида, западная часть острова представляла собой более-менее обжитые земли — все туристические и паломнические маршруты проходили между Свято-Троицким скитом, куда путешественники попадали с мыса Кеньга, и Голгофо-Распятским, с небольшим отклонением в сторону Елеазаровой пустыни, — тогда как центральная была совершенно дикой. Настоящая тайга с озерами, болотами и многочисленными сопками.
— Я ловил на удочку окуней, вот таких, — рассказывал он с горящими глазами, и все дружно смеялись, потому что представить его с рубанком или ножовкой было трудно, но все же возможно, а вот с удочкой и банкой червей… — Клюет каждые две минуты!
Проходя мимо того самого озера, где клевало каждые две минуты, они увидели ондатру. Первым ее заметил Александр и, тронув Нору за локоть, указал на водную дорожку. Ондатра была крупная и блестящая. Обнаружив, что стала объектом интереса столпившихся на берегу явно неразумных тварей, она медленно ушла под воду.
Лисами и зайцами тут было никого не удивить, но при упоминании о северных оленях все, даже Аркадий, сделали большие глаза.
— Да, — гордо сказал Леонид. — Я видел северного оленя. Как сейчас вижу тебя.
— Врешь, небось.
— Ну вот еще! Зачем мне врать? И вообще, ну олень и олень… Можно подумать, я сказал, что видел Мерилин Монро.
За него вступился Александр, подтвердив, что в здешних краях действительно обитает единственное на всем Соловецком архипелаге стадо северных оленей. Чтобы бесконтрольное их размножение не привело к полному исчезновению ягеля и прочей съедобной анзерской флоры, на остров каждую зиму приезжают лицензированные охотники и отстреливают тридцать оленей. А что остается делать? Ведь страшнее лисы на Анзере хищников нет.