— Недалеко отсюда есть озеро. Но там, чисто теоретически, тело могут найти водолазы. Если будут знать где искать.
— Еще варианты?
— Да, есть еще. Попозже скажу.
Леонид указал на бесчувственного Александра и приложил палец к губам. Аркадий согласно кивнул.
— Что здесь происходит, черт возьми? — спросил запыхавшийся Герман. Бросил свернутый брезент на камни, присел на корточки возле Александра. Коснулся пальцами его шеи, проверяя пульс. — Он жив?
— Жив, конечно. Просто без сознания. Все-таки он получил серьезную травму. Слабость, все такое… — Аркадий пожал плечами. — Думаю, стоит воспользоваться этим обстоятельством и перенести его под крышу. Тем более что начинается дождь.
Герман смотрел на него с величайшим подозрением, но доктор был невозмутим.
— Как скоро он придет в себя?
— С минуты на минуту. Давайте, ребята, не будем терять время. Расстелите брезент и помогите мне поднять нашего героя. Отнесем его туда, — он махнул рукой в сторону все того же маленького домика рядом с маяком.
— Мы же вроде собирались отнести его на берег и вызвать катер.
— Да, — терпеливо произнес Аркадий. — Но пока тебя не было, у нас появилось одно неотложное дело. Давай, Герман. Пока он без сознания, у него ничего не болит.
Под холодным моросящим дождем они уложили Александра на прямоугольный кусок брезента, взялись за четыре угла, дружно подняли и потащили.
«Кончится этот день когда-нибудь или нет?» — думала Нора, с трудом переставляя ноги. Подошвы кроссовок скользили по мокрой упругой траве, похожей на мох. Местами трава эта и цветом напоминала мох, то есть, была изумрудно-зеленой или оливково-зеленой, а местами безо всяких видимых причин вдруг становилась бордовой и даже малиновой. В такие минуты Норе начинало казаться, что они впятером совершили вынужденную посадку на чужой планете, атмосфера которой оказалась более-менее пригодной для жизни, и теперь пробираются к своему звездолету после неудачной вылазки на поверхность в поисках пищи и воды. Малиновый мох, россыпь серо-черных гладких камней, клубящаяся над головами вездесущая мошка. Как они умудрились дотащить раненого до места в целости и сохранности, ни разу не уронив по пути, уму не постижимо.
Внутри деревянного домика с окнами без стекол и толком не закрывающейся дверью обнаружились не только пирамида из ящиков, с которой Герман снял брезент, но и самая настоящая печь, солидная вязанка дров и несколько старых матрасов, на которые они бережно опустили Александра.
Он до сих пор не очнулся. Глядя на его бледное запрокинутое лицо, небритый подбородок, слипшиеся волосы, Нора искала в себе хотя бы слабые признаки сочувствия… и не находила. Его намерение довести дело до суда, несмотря на то, что это грозило Герману тюремным заключением, мгновенно уничтожило всю симпатию, начавшую было зарождаться в сердце Норы благодаря мужеству, проявленному им во время столкновения с похитителями Мышки.
«Что здесь произошло? — задал ему вопрос Герман. — С точки зрения закона». Нору точка зрения закона не интересовала. Ее интересовало только благополучие Германа. И она была готова сокрушить (во всяком случае попытаться) всякого, кто на него посягнет. Это было для нее открытием, раньше она за собой такого не знала. А убить? Смогла бы она ради Германа убить? Внутренний голос подсказывал, что да.
— Нора!
Она невольно вздрогнула.
Рядом стоял Аркадий и протягивал ей пистолет, изъятый у Александра.
— Вот, возьми. Стрелять умеешь? — Встретив взгляд ее расширившихся глаз, он пояснил: — Тебе придется присмотреть за ним, Нора, пока мы будем управляться с делами. Нет, не пристрелить его… — Аркадий слегка улыбнулся. — Наоборот, защитить. Он травмирован, и если в наше отсутствие сюда нагрянут компаньоны Шаталова, вряд ли сумеет дать им жесткий отпор.
— У него повреждено колено, ничего кроме. Это не помешает ему стрелять.
— Допустим. Но и не помешает направить ствол на нас, когда мы вернемся. Нет, Нора. — Аркадий покачал головой. — Пистолет должен быть у тебя. Возьми. И не отдавай ему ни при каких обстоятельствах.
Она послушно взяла пистолет. Ощутила его холодную смертоносную тяжесть.
— Сними с предохранителя.
Что ж, у нее получилось.
Аркадий удовлетворенно кивнул.
— Теперь поставь на предохранитель. Правильно. — Его серо-стальные глаза потеплели, в них промелькнуло нечто похожее на сочувствие. — Скоро все это закончится, Нора, поверь мне. И закончится хорошо.
— Думаешь, эти ублюдки заявятся сюда? — мрачно спросила Нора, поудобнее перехватывая рукоятку пистолета.