— Нора! — хрипло крикнул Герман. — Ты не ранена?
О господи, жив…
Повернувшись на голос, она увидела метрах в пятнадцати разлапистый куст и рядом — Германа и Леонида. Вероятно, они укрывались за ним, пока Нора не решила поиграть в камикадзе. Леонид, эффектный и грозный как молодой бог войны, стоял, выпрямившись во весь рост, держа перед собой пистолет. Герман, кажется, собирался упасть. Лицо его было искажено гримасой боли, с пальцев правой руки стекала кровь.
— Я… нет. — Она сглотнула. — Не ранена.
— Вернись в дом!
Машинально она бросила взгляд в сторону дома. В проеме, привалившись плечом к дверному косяку, стоял Александр. Ствол его пистолета был направлен в землю.
Обе пули нашли свою цель. Пуля Леонида вошла бородачу в мозг через левый глаз, пуля Александра пробила череп справа повыше уха.
— Иди сюда, — встретив ее взгляд, спокойно сказал Александр. — Я не могу тебе помочь, у меня колено повреждено.
Подбежав, Нора обняла его дрожащими руками, поцеловала в щеку.
— Ты уже помог мне. Спасибо, Саша. — Шмыгнула носом и добавила: — Прости меня.
Он слегка улыбнулся.
— Давай не будем стоять в дверях.
Через минуту в дом ворвались Аркадий, Герман и Леонид.
— Где остальные двое? — обратился Александр к Аркадию.
Тот покосился на пистолет, на Нору… вздохнул и ответил:
— Ушли в сторону берега.
— Точно?
— Да.
Вместе они довели Александра до лежанки и помогли найти более-менее удобное положение для его больной ноги.
Тем временем король снял со своего друида куртку с пропитанным кровью рукавом, подставил ему один из ящиков и, присев рядом на корточки, осмотрел рану. Подошедшая Нора уселась на тот же ящик позади Германа, обняла, прижалась своей мягкой грудью к его костлявой, жесткой от мускулов спине.
— Дура баба, — чуть повернув голову, процедил он сквозь зубы. — Ну что за дура! Убил бы.
— Ага, — ответила она счастливым голосом.
Живой паршивец…
— Давайте постараемся больше никого не убивать, — подал голос Александр.
— Кстати! — ухмыльнулся ему Герман. — Добро пожаловать в Клуб убийц-маньяков.
— Иди на хрен, — отмахнулся тот.
— Эй! Эй! — заворчал Леонид. — Ты говори, начальник, да не заговаривайся. — И вновь склонился над окровавленным предплечьем Германа. — Пуля, док. Засела крепко.
Аркадий был уже здесь.
— Вижу.
— Сможешь ее извлечь?
— Да, но не здесь. Мне нужны инструменты, антисептики, кипяченая вода. Среди монахов есть врачи?
— Да, есть один.
— Значит, надо побыстрее заканчивать наши дела и возвращаться в скит.
— Заканчивать наши дела, — медленно повторил Леонид, глядя на него в упор. — Все то же самое еще раз?
Аркадий кивнул.
Тут только Нора вспомнила про первого сегодняшнего мертвеца.
— Ой, я не спросила… Вы удачно прогулялись?
— Вполне, — ответил Аркадий. — И точно, Ленька, ты угадал. Все то же самое еще раз. — Он пристально вглянул на Германа. — Голова не кружится?
— Нет.
— Слабость? Тошнота?
— Нет. Болит, конечно, зараза, но в целом порядок.
— Останешься здесь. Вместе с Норой и Александром.
— Вдвоем вам не справиться, — покачал головой Герман. — Ты видел этого носорога? Я пойду с вами.
— Толку от тебя теперь…
— Я пойду, — тихо сказала Нора.
И все разом повернулись и посмотрели на нее.
— Ну что уставились? — ее взяла досада. — Думаете, я никогда не поднимала ничего тяжелее кастрюли?
Поджав губы, Аркадий покосился на Леонида.
— Не возражаю, — сказал тот.
— Герман?
— Ну, я не буду заставлять себя упрашивать. Если вы все считаете, что от Норы будет больше толку, чем от меня, то пусть идет.
Нора поцеловала его в висок.
— Спасибо, ангел мой. Должна же я искупить свою вину.
— Наш бравый опер недавно призывал нас обойтись без новых убийств, я же призываю обойтись без мелодрам. — Герман облизал пересохшие губы. — Дай мне лучше одну из своих волшебных таблеток, дорогая. Быть может, со стороны кажется, что получить пулю на таком знаменитом берегу очень романтично, но я скажу, это прежде всего чертовски больно. Поэтому хватит разговоров про вину и искупление. Займитесь делом. — Осторожно потрогал кончиками пальцев сине-багровое вздутие вокруг того места, куда вошла пуля. — Поквитался со мной, какой молодец. Наверное, помер счастливым.