— Да. Он прибыл вчера около одиннадцати в составе одной из туристических групп. По словам гида, четверо из этой группы не вернулись к назначенному часу на мыс Кеньга… да, туристов высаживают, как правило, там… и, поскольку группа была довольно многочисленной, она даже не заметила, в какой момент они отстали. Остальные трое до сих пор считаются без вести пропавшими.
— Ужас какой. Хорошо, что мы успели убраться оттуда до этой грозы.
— Да. — Секундная пауза. — А вы там как? Все здоровы? Промерзли ведь вчера до костей.
— Вроде бы здоровы, никто не жалуется.
— Ну, отлично.
Еще несколько вежливых фраз… надеюсь, скоро увидимся… обязательно, конечно…
— В общем, если в ближайшее время решите наведаться на остров без меня, будьте осторожны, — изящно закругляется Александр.
— Ладно. Ты тоже береги себя.
Он сообщил им о несчастье с туристами, чтобы они были осторожны. Как мило. И разумно. И вообще позвонил узнать как дела. Это же вполне естественно, правда?
Попрощавшись с Александром, Нора пересказывает весь разговор застывшим в ожидании компаньонам. Некоторое время они молчат, пытаясь осмыслить новость.
— Молния? — Лера трясет головой, словно пытаясь очнуться. — Молния? Бред какой-то… Вы же говорили, там маяк. Почему молния ударила не в маяк, а в человека?
— Сбой программы, — лениво улыбается Герман. — Вместо самого высокого объекта был поражен самый мерзкий.
— Чертовщина просто.
— Да ладно тебе. Он же был около воды. Так что ничего удивительного.
Нора думает о другом.
— Почему только одного? Их же двое было. Двое мерзавцев. Почему молния убила только одного?
— Ты говоришь так, будто молния — это не искровой разряд статического электричества, аккумулированного в грозовых облаках, а карающий меч божественного правосудия…
— Потому что, — перебивает Леру Герман, — кто-то должен был вернуться к большому боссу и рассказать как все было. — И разводит руками, извиняясь за такое развитие сюжета: — Классика жанра, друзья мои.
Совершенно случайно взгляд Норы перемещается на Аркадия, и она замечает легкое подрагивание его руки, сжимающей сигарету. Доктор смотрит на Германа. Неотрывно. Завороженно. И мысли его явно текут в том же самом направлении, что и ее, Норы, мысли. Он вспоминает… Что? Высокую стройную черную фигуру, описывающую круги между валунами на морском берегу, неподалеку от покосившегося деревянного креста. Сама она вспоминает именно это. И собственные слова: «Он медиум. Духи этих мест оберегают его». Зачем она это сказала? Чтобы напугать Александра, который выказывал некоторые признаки суеверия. Поморы. Всем им это свойственно в той или иной степени. То есть они православные христиане, конечно… но… даже их главный храм стоит на месте древнего языческого святилища.
Чтобы напугать, да. Он спрашивал о странностях Германа, и грех было на этом не сыграть. Вот только странности она замечала еще до того, как услышала вопросы о них.
Ужинать решено в общей столовой, дабы явить себя миру как гарантов стабильности и безопасности. Все в порядке. Все идет своим чередом. Лера, как обычно, обсуждает с девчонками свои ботанические эксперименты. Аркадий совещается с Кириллом, которого назначил старшим по корпусу вместо Николая Кондратьева — бывшего неформального лидера, побитого (и чуть не убитого) Леонидом. Они сидят за столиком вдвоем, степенно поглощают бифштексы с овощным рагу и говорят по очереди, как положено вождям племени. Кондратьев и компания, расположившиеся в самом дальнем углу зала, стараются на них не смотреть. Зал почти полон. Стук вилок и ножей, гул голосов, витающие в воздухе кухонные ароматы…
Нора и Герман заняли свой любимый столик возле окна, на который давно уже никто не претендует, и теперь делают вид, что это самый обычный вечер и самый обычный ужин — такой, каких было очень, очень много и будет еще больше. Раненая рука у Германа побаливает, но он все равно держит вилку именно в ней, в правой, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания. Действует осторожно, не торопясь. И следит за выражением своего лица.
Но внимание, конечно, все равно привлекает. Всем известно, что вокруг них — вокруг Германа и отсутствующего Леонида — развернулась какая-то драма. Сначала Мышка была похищена злодеями и вернулась на ферму со здоровенным синяком, потом Аркадий объявил военное положение, запретил прогулки за территорией фермы и поручил Киру позаботиться об охране периметра, потом их компания двое суток пропадала неизвестно где. Это возбудило бы всеобщее любопытство даже в том случае, если бы на месте Германа был кто-нибудь другой.