Нора потрясла головой, провела пальцами по шее, по воротнику рубашки. Господи, да сколько ее там, этой мелочи стеклянной… На пальцах кое-где выступила кровь. И почему она сразу не подумала про носовой платок? Ведь он не очень далеко, в кармане джинсов.
Стараясь не высовываться, Нора повернулась на сиденье и полезла рукой в карман. Этот маневр дал ей возможность увидеть происходящее в салоне. Пуля прошла навылет, вдребезги разбив заднее стекло и проделав дыру в лобовом. Триплекс не рассыпался, а растрескался, но растрескался очень эффектно. Аркадий вел машину практически вслепую. Так что дела и впрямь были не очень хороши.
— О господи, — прошептала Нора, забыв про платок.
Обернувшись, Герман посмотрел на нее, их взгляды встретились.
— Не бойся.
Она кивнула.
Я боюсь, Герман. Ужасно боюсь. Ведь мы не доедем так до Новой Сосновки. Чтобы доехать, нужно остановиться и выбить то, что осталось от лобового стекла. Но если мы остановимся…
Все это он знал. Говорить не имело смысла.
И тут случилось удивительное. На памяти Норы впервые.
— Герман, — отрывисто произнес Аркадий. — У тебя есть мысли?
— Есть одна.
— Самое время ее озвучить.
— Впереди Секирная гора, осталось немного. Дорога здесь, сам знаешь, прямая как стрела. Жми на газ, док. Возле Секирки остановись.
— Понял. Что дальше?
— Дальше — в лес. Пешком.
— К дому Шульгиных?
— Да.
Все внутренности у Норы похолодели и стали твердыми как камни. Каменный желудок, каменные почки, каменная печень. Холод. Страх. Она попыталась вздохнуть. Каменные легкие? Дрожь в коленках убедила ее в том, что окаменело не все.
Повернувшись на сиденье, Герман смотрел назад, на дорогу.
— Где они? — тихо спросила Нора.
— Отстали, но я их вижу.
Да, под впечатлением от случившегося доктор мощно рванул вперед. И этим гадам на прокатном УАЗике, конечно же, не удалось бы его догнать. Если бы не стекло.
Наконец Аркадий затормозил у самого края дороги, выскочил из машины и открыл заднюю дверь, чтобы помочь Норе выйти. Прихватив сумку, она вывалилась прямо ему на руки, причем с ее одежды и волос опять посыпалось стекло.
— Быстрее, Нора! — крикнул Герман, перебегая через дорогу. — Потом отряхнешься!
Друг за другом они нырнули в лесную чащу. Впереди бежал Герман, взявший на себя роль проводника. Как он ориентировался в этих дебрях, уму не постижимо. Стараясь не упускать из виду его черную рубашку, мелькающую среди стволов, Нора была вынуждена делать еще целых два дела: поглядывать под ноги, чтобы не налететь на какой-нибудь торчащий из земли корень, и полусогнутой левой рукой защищать лицо от встречных ветвей. Толстый ковер из мха и сосновых иголок пружинил и потрескивал под подошвами. Со всех сторон доносились птичьи трели. А они втроем удирали от психопата и его подручных. Бред. Кошмар.
Она все-таки споткнулась. Всхлипнула, чудом удержавшись на ногах.
— Давай, Нора, давай, милая, — пропыхтел бегущий сзади Аркадий. — Осталось немного. Я уже узнаю места.
Черт, да что тут можно узнавать? Елки да палки.
Оказывается, можно. Вот он. Вот…
Проклятый дом.
Взбежав на крыльцо, Герман остановился, поджидая своих спутников. На фоне угрюмой бревенчатой громады его стройная фигура казалась особенно хрупкой. В эту минуту от дома настолько явственно повеяло жутью, что Нора содрогнулась.
— Аркадий, тебе страшно?
Ответить он не успел. Грянул выстрел, и Аркадий мягко, но настойчиво подтолкнул ее в спину. Да уж, какие разговоры! Если несколько минут назад предложение Германа укрыться в доме Шульгиных не казалось ей очень разумным — можно же было, запутав следы, дойти через лес до Савватьево, а оттуда до Новой Сосновки, правда? — то теперь беготня по лесу от людей с огнестрелами виделась уже не в таком розовом свете.
Предстояло пересечь небольшое открытое пространство перед домом.
— Петляйте на бегу! — крикнул Герман, приседая на корточки за дощатым ограждением.
Как ни странно, им это удалось. Зигзагами они домчались до крыльца, взлетели по ступеням и ворвались в дом.
— Теперь куда? — переводя дыхание, спросил Аркадий. — Наверх?
— Погоди. — Герман огляделся по сторонам и, наклонившись, подобрал средних размеров деревянную чурку. — Держи. Теперь поднимайтесь. Нора, ты первая. Аркадий, давай за ней. Как только первый гость переступит порог, всем замереть и не дышать. Ясно?
— Да. — Аркадий смотрел ему в глаза. — Не увлекайся метанием ножей. Здесь не Анзер.
— Сам знаю.