Николай же любил ее по-настоящему, как мужчина женщину, и иногда бросал такие взгляды, что вызывал у нее внутренний трепет.
Первая любовь всегда искренна, благородна и чиста, и поэтому, однажды дав обещание не упоминать о ней несколько лет, юноша сдерживал пламя внутри себя.
Марина Владимировна хотела бы взять Николая из детского дома к себе, но столь необычное обстоятельство не давало возможности Сметаниной решиться на это. Юноша же благодарил судьбу за ее благосклонное к нему отношение и считал, что с возрастом обязательно завоюет ответную любовь.
Воспитатели детдома знали о дружбе учительницы русского языка и литературы с их подопечным и препятствий не чинили, если тот ненадолго задерживался после отбоя, поэтому и в этот раз не придали особого значения, что он отсутствует на вечерней поверке.
— Тебе не кажется, что уже время позднее? — напомнила Сметанина Николаю, жестом указав ему на настенные часы.
— Как не хочется уходить от вас, — с сожалением отозвался юноша, складывая учебники в портфель.
— Ты плохо выучил литературу, а я завтра обязательно тебя спрошу, — предупредила Марина Владимировна, давая понять, что их дружба вовсе не означает, что она должна ему делать поблажки.
— На троечку как-нибудь выкручусь, — улыбнулся юноша.
Он схитрил и на самом деле выучил домашнее задание на отлично, но незаметно для учительницы, пока та занималась приготовлением ужина. В противном случае он был убежден, что она бы его отвечать к доске не вызвала. Под впечатлением предстоящего сюрприза он направился к выходу.
— Подожди, — остановила его учительница. — На улице уже темнеет, я провожу тебя.
Николай даже обиделся.
— Что я, маленький и не в состоянии сам добраться?
— Тоже мне самостоятельный выискался. Ты еще несовершеннолетний, и я несу за тебя определенную ответственность, — заявила Марина Владимировна тоном, не терпящим возражений.
— Я обещаю вам, что благополучно добегу до места, — все же предпринял он последнюю попытку удержать дома Марину Владимировну, но та продолжала настаивать на своем.
— Позволь на правах старшего решать мне. — И Груздеву ничего другого не оставалось, как принять ее предложение.
— Посмотрите, еще не совсем стемнело, а луна уже взошла… — кивнул юноша на небо.
— Действительно, — согласилась учительница. — И звезды какие яркие.
Так, беззаботно переговариваясь, они дошли до места и остановились у входа во двор детдома.
— Дальше я сам, — настаивал Николай.
— Стесняешься? — Марина Владимировна думала, что раскусила его.
— Нисколько, но я бесшумно пробираюсь к своей койке, и не всегда через входную дверь, если она заперта, — признался подросток.
— Ладно уж, — улыбнулась учительница, — ступай. Я отсюда за тобой пронаблюдаю.
— И не подумаю, пока не провожу вас взглядом вон до того угла, — выдвинул условие подросток.
Сметанина посчитала излишним спорить из-за пустяка и уступила. Они, словно близкие друзья, пожали друг другу руки, и она зашагала в обратном направлении.
Николай же задумал незаметно проводить ее до дома и, дождавшись, когда та скроется за углом, последовал за ней.
Благодаря одежде, которая частично прикрыла Дмитрия Павловича Углова от ожогов, и своевременному обращению за медицинской помощью, его кожа значительного увечья не получила и через пару недель приняла нормальный вид, только на ноге несколько сморщилась. Но это обстоятельство его не сильно волновало. В нем кипела ненависть, потому что женщина и какой-то подросток умудрились справиться со здоровым мужчиной и вдобавок жестоко наказать его. На данный факт он глаза закрывать не намеревался и для окончательного выяснения отношений надумал их подловить по одному. О возврате к нему Марины Владимировны он, конечно же, уже и не думал, но отомстить и ей, и ненавистному подростку считал своим долгом.
Как только стемнело, он отправился к Сметаниной для серьезного разговора, последствия которого пока представлял смутно. Уверенный, что Груздев уже давно в детдоме, он подходил к ее дому. Дмитрий Павлович взглянул на ее окна, и они как раз в это время погасли. Из-за осторожности Углов решил немного выждать. Он видел, как буквально через минуту Марина Владимировна и Николай вышли из подъезда. Сначала Углов решил наказать женщину, и, сообразив, что она вышла проводить ученика, остался в укрытии. Он спрятался между двумя железными гаражами во дворе. Отпустив их на приличное расстояние, он крадучись последовал за ними. Потерять их из виду он не боялся, потому как их маршрут секрета не представлял…