Тлей часто называют растительными вшами и не без основания, за то, что они сосут сок растений. То, что они сосуны, это неудивительно. Ведь они вместе с цикадами одного поля ягоды, принадлежат к отряду равнокрылых, связанных родственными узами. Притом сосут они чересчур много. Дело в том, что тли в большинстве случаев не покрыты восковым или лаковым слоем, поэтому вода почти все время испаряется через их тонкие покровы. Вот почему для поддержания нормального водного баланса они поглощают сок растений гораздо больше, чем требуется в качестве пищи. При таком сокопотреблении образуются избыточные сахаристые соединения, которые выделяются вместе с экскрементами. Приподнятыми задними ногами, совершая лягающие движения, тля отбрасывает эти выделения каплю за каплей подальше от себя или дает слизывать их муравьям. Так надо. Иначе, оставаясь долго на одном месте, будучи приколотой сосущим хоботком к растениям, можно утонуть в собственных отходах. Сладкие выделения тлей падают на листья растений, постепенно покрывая их сплошным липким блестящим слоем. Это и есть падь, или медвяная роса, содержащая расщепленный сахар, — «молоко» для муравьев, взяток для пчел, еда для ос и мух.
Своей безмозглой головой тли усвоили, что муравьи — большие сластены. Вот они и играют на этой слабости, втягивая неутомимых шестиногих тружеников в процесс ухода за собой и охраны собственной жизни. Тли на пастбищах находятся под пристальным присмотром надежных телохранителей — муравьев. Вот почему поселения тлей, где муравьи собирают падь, процветают, бывают в гораздо лучшем состоянии, чем поселения тех же видов, но не связанных с муравьями. Более того муравьи способствуют увеличению продуктивности и скорости развития своих «коров» — тлей. Такие результаты они достигают тем, что переносят «скот» на более питательные, молодые, сочные части растений, а также тем, что строят над ними галереи, защищающие дойных коров от врагов и прямых солнечных лучей. Не удивительно, что итоги такого труда вполне ощутимы. Даже одна семья рыжих лесных муравьев собирает за сезон около 450–500 килограммов пади (90—100 килограммов сухого сахара), а семья малых рыжих муравьев — 290–300 килограммов пади (60–65 килограммов сухого сахара). А ведь другие муравьи тоже не сидят сложа лапки. Они тоже активно занимаются заготовкой пади. Но не только муравьи сыты падью, заготавливают ее и пчелы, как медоносные, так и дикие, притом объедаются так, что маются животом, страдая поносом.
Получается так, что тли поставляют солидный корм муравьям — нашим союзникам по борьбе с вредителями полей, садов и лесов, а также пчелам и другим насекомым — незаменимым опылителям цветковых растений. Вдобавок, падь, падая на землю, способствует развитию бактерий, фиксирующих азот, тем самым косвенно повышает плодородие почвы. С другой стороны, среди тлей имеются вредители. Они, высасывая сок, угнетают растения, вызывают скрючивание листьев и образование выростов, а также переносят вирусы — возбудителей опасных болезней культурных растений. Кроме того, на сахаристых соединениях тлей растут грибки, которые ослабляют растения. Чуть не забыл упомянуть еще одну любопытную особенность. Мы уже говорили о том, что тли — физически слабые создания, неизвестно, в чем душа держится, но и они оказывают сопротивление врагам. Они обстреливают хищников — личинок златоглазок, мух-журчалок и жуков — божьих коровок липкими выделениями, вытекающими из трубочек на конце брюшка, тем самым залепляя их рты. И еще не менее важная деталь: выделения тлей содержат летучие вещества, которыми тли, заметившие первыми недругов, предупреждают своих соседей по поселению о нападении врагов. Почуяв тревогу, тли просто-напросто падают с растений и исчезают, будто сквозь землю проваливаются.
А вот кого невозможно вложить в прокрустово ложе представлений о насекомых, так это щитовок и червецов — этаких переродившихся насекомых вообще, равнокрылых — в частности. Особенно сильно деградировали щитовки — они превратились в нарост на здоровом организме деревьев, кустарников и трав, потеряв облик насекомого. У них нет глаз, ног, усиков, но зато у самок раздулись органы размножения. В сущности такая самка — это набитый яйцами мешок. О том, что она, покрытая восковым щитком, не мертва, показывает то, что беспрестанно сосет сок, вонзив хоботок в растения. Человек, не знающий, что среди насекомых возможны такие перерождения, на растениях не принимает их за живые существа. Ведь они так похожи на наросты, чешуйки и кусочки коры! А растениям от этого не легче, они, бедные, больше всего страдают от перерожденцев. Особенно достается плодово-ягодным культурам, больше всего — цитрусовым: высыхают целые сады, плантации — плодо- и ягодоносители умирают стоя.
Ближайшие родственники щитовок — червецы (вернее, их самки) хоть ползать не разучились — ползут, пусть медленно, но верно, в сторону сельскохозяйственных растений, чтобы отнять у нас часть урожая, притом немалую, словно собирают продовольственный налог.
А где же самцы щитовок и червецов? Они существуют, но в противоположность самкам — крылатые, усатые, глазастые. Для неосведомленных это не что иное, как мелкие мушки и комарики.
Ради справедливости надо сказать, что некоторые щитовки и червецы поставляют нам кармин — дорогой краситель, воскоподобные продукты, высококачественные лаки и ценный шеллак — незаменимый природный изолятор в радио-электротехнике. Эти вещества в организме щитовок и червецов вырабатываются от избытка сахаров.
В СЕМЬЕ НЕ БЕЗ УРОДА
«Я не думаю, — рассуждал уже известный нам Карл Фриш более 40 лет назад, — возносить хвалу постельному клопу. Нельзя только, чтобы из-за него одного проклятию и осуждению подверглись все 22 тысячи других известных сегодня видов клопов». Так вот, к этому заявлению пояснения не будут излишни. Дело в том, что изменились наши представления о видовом составе этих существ. К настоящему времени отряд клопов насчитывает в своих рядах почти вдвое больше членов — около 40 000 видов, из них в когорту наших врагов входит меньше одного процента.
Если бы всех клопов Земли построить в одну шеренгу, то мы обнаружили бы постепенный переход от пигмеев длиною меньше миллиметра до гигантов, превышающих своих меньших сородичей в 100 раз. По выбору среды обитания здесь были бы водные и наземные клопы; по отношению к пище — вегетарианцы, хищники, полувегетарианцы-полухищники и вампиры; по форме тела — палочковидные, овальные, шаровидные, напоминающие причудливые семена, подражающие муравьям; по окраске — невзрачные, ничем не привлекающие наш взгляд и ярко окрашенные, как бы крикливо одетые щеголи; по отношению к нам — враги, друзья и нейтралы.
Клопов — наших недругов — возглавил бы, между прочим, не постельный клоп, а вредная черепашка — опасный вредитель. Этот клоп одним уколом снижает всхожесть семян вдвое. Зерна, высосанные клопами-черепашками, теряют те качества, за которые мы их ценим. Мука, полученная из поврежденных ими зерен, непригодна для выпечки ароматного хлеба. К вредителям мы можем отнести остроголовых клопов, повреждающих зерновые злаки, рапсовых клопов — вредящих культурным крестоцветным, люцернового клопа, нападающего на люцерну, соснового подкорника, от которого страдают молодые сосны… Как своих друзей мы приветствовали бы многих хищников, неутомимо уничтожающих причиняющих нам ущерб насекомых. Среди них клоп-периллиус, которого мы специально завезли из Америки для подавления колорадского жука — признанного врага номер один всех сортов картофеля.