Надо ли говорить, что мой член тут же отреагировал и принял боевую стойку. Меня это дико взбесило. Неужели я не могу контролировать собственное тело? Я не хочу этого! Или хочу?
Мысли о сексе с другими девушками посещали меня, хоть и нечасто. Я старался гнать их прочь. Но так интересно каково это с другой! Будут ли ощущения такими же?
Теперь, когда я больше не девственник, моё тело жаждало девичей плоти. И ему было плевать кого, где, когда и как.
Она скинула с себя и без того мало что прикрывающее платье. Должен признать, фигура у неё привлекательная, всё при ней. Она похожа на одну из моделей с глянцевой обложки журнала: загорелая, подтянутая, спортивная.
Я инстинктивно запустил ладонь в кружевную чашечку бюстгальтера. Упругая грудь так и манила мои пальцы затвердевшим от возбуждения соском.
Самоконтроль был окончательно утерян.
После нескольких манипуляций пальцами она прогнула спину и призывно застонала.
— Ну наконец-то. — выдохнула она почти шепотом.
Сев на стол, она максимально широко развела ноги и притянула меня к себе резким движением, так что мой возбуждённый член упёрся в её лобок.
На Анин стол. В голове будто щёлкнул переключатель. Я не могу быть настолько глуп, чтобы потерять хорошую девушку, по которой сох почти год, из-за этого короткого приключения.
Я отстранился, приводя себя в порядок. Поправил рубашку, рукой пригладил непослушную прядь волос. Запустил руку в штаны и уложил поудобнее перевозбудившегося друга.
Аллочка смотрела на меня с искренним недоумением.
Я отвернулся и, не глядя в сторону её манящих бёдер, выдавил из себя слабое оправдание:
— Прости, что сразу не сказал, но у меня есть девушка.
— Ничего. — ответила она. — Меня это не смущает, я не боюсь лёгкой здоровой конкуренции.
— А меня смущает. — резко ответил я и поспешил покинуть кабинет, не боясь при этом выглядеть хамом.
Она так и осталась сидеть на столе, с недоумением хлопая накладными ресницами.
А я поспешил найти Аню. Надеюсь, она не заметила моего долгого отсутствия.
— А Анечка уже ушла. — за моей спиной раздался разочарованный голос Виктории Сергеевны, когда я оглядывал зал в поисках своей негласной спутницы.
Её осуждающий взгляд на мою помятую рубашку, а затем и на вернувшуюся в зал Аллочку, поправляющую низ своего платья, невольно загнал меня в краску, словно провинившегося школьника перед строгим учителем.
«Догонять бессмысленно, завтра на работе объясню своё отсутствие, что-нибудь придумаю» — подумал я и выпил, не глядя, залпом из первого же попавшегося стакана на столе.
Водка. Ненавижу водку.
Глава 14
Ключи, телефон… Я проверяла содержимое сумки, кажется, ничего не забыла. Я уже обувалась, когда неожиданный стук в дверь застал меня врасплох. Кому это приспичило в такую рань? Машинально открываю дверь, даже не взглянув в глазок и не спросив «кто там?».
На пороге стоит он, Дэн. С двумя пластиковыми стаканчиками кофе в руках из моей, то есть нашей любимой кофейни. Улыбается, будто ничего не случилось, будто вчера он не вырвал беспощадно сердце из моей груди и не растоптал мою гордость, самоуважение, привязанность, чувства…
— Привет! Почему вчера так рано ушла? — совершенно спокойным тоном спросил он и протянул один из стаканов.
Действительно, почему? Да он издевается! Внутри кипело негодование, но внешне я изображала полное спокойствие. Не хватало еще скандалов, я не из тех, кого можно легко вывести на эмоции. Да и не успели мы обсудить статус наших отношений, я ему не жена и даже не девушка. По сути, он ничего мне не должен и не обязан абсолютно ничем.
Попыталась взять себя в руки, вроде удалось, дыхание выровнялось. Приняла протянутый стакан. Аромат замечательный, то, что мне сейчас нужно, кофе именно такой, как я люблю.
— А ты чего здесь? — поинтересовалась я. — На работу опоздаем.
— Да не, не думаю. — он усмехнулся. — Вчера все так накидались, что вряд ли кто-то придет на работу раньше полудня. Да и кому вообще пришло в голову устраивать такое мероприятие посреди рабочей недели? На что они рассчитывали?!
А он был прав. Неприятно это признавать, особенно сейчас, когда хочется его уязвить хоть в чём-то.
Я лишь пожала плечами. Он похоже не замечал перемен в моём поведении, а может списал мою молчаливость на небольшое похмелье или утреннюю сонливость.
— Думал, может заскочу, проведём время вместе, позавтракаем где-нибудь? Или я сам могу что-нибудь приготовить! — его энтузиазм меня поражал.