Он зашипел сквозь зубы:
– Прекрати, а то я тебя брошу на пол. Потерпи немного.
– А мы куда? – с любопытством спросила она, оглядываясь по сторонам.
– А мы туда.
Он нажал кнопку вызова, и лифт, не работающий по причине выходного дня и корпоратива, вдруг зажегся, загудел и открыл двери.
– Как ты это сделал? – Наташа открыла рот от неожиданности и удивления. Оглянулась ему за спину – веселый охранник в диспетчерской у турникетов помахал ей рукой, ухмыляясь во весь рот.
Сашка внес ее в лифт и нажал кнопку последнего этажа. После чего бережно опустил ее, босую, на пол, и тут же зажал в углу.
– Добро пожаловать в логово маньяка, зая, – ухмыльнулся он. – Ну что, познакомимся поближе?
И начал ее целовать.
Лифт доехал до пятого этажа, дернулся и заглох. Свет в нем погас. Но Наташа уже ничего не замечала. Не слышала, что внизу гремит музыка, ее любимые мелодии, не видела танцующих людей. Она занималась любовью под крышей бизнес-центра.
Через полчаса она в сильно помятом платье сидела на Сашиных коленях на полу неработающего лифта и ласково приглаживала его взъерошенные волосы, мурлыкая от удовольствия. Он улыбался ее откровенно довольному виду и время от времени целовал в шею. Рядом с ней стояла недопитая бутылка шампанского и в углу кабины валялись ее туфли.
– Саш, а Саш, – без конца болтала она, с блаженной улыбкой потягиваясь всем телом, – мы, правда, только что занимались этим в лифте? Почему мне совсем не страшно? И не стыдно?
– Потому что ты пьяненькая, Наташик, – засмеялся он. – Пьяненькая и послушная. Зато теперь ты больше не будешь бояться лифтов. Всегда будешь вспоминать этот наш корпоратив. Если хоть что-то завтра утром вспомнишь, конечно. А я теперь уж точно этот лифт не забуду.
– Саш, а Саш. А как мы отсюда выберемся? Лифт ведь не работает.
– А никак не выберемся. Будешь сидеть здесь со мной до завтрашнего утра.
– Саш, а Саш.
– Что, любимая?
– А я тебе нравлюсь? Красивое у меня сегодня платье?
– Дай-ка подумаю. Ты сегодня какая-то очень приставучая. И болтливая. Вот меня угораздило! Очень нравишься, Наташик. Ты же знаешь, что очень нравишься, зая моя. В любом платье, и без одежды тоже. Но платье тоже неплохое, особенно мне понравилось, что оно легко снимается.
– Саш, а Саш.
– Что, любимая?
Она заглянула ему в лицо и осторожно пробежалась своими прохладными пальцами по его вискам и скулам. Нежно поцеловала его. Спросила проказливо:
– А ты знаешь, что у тебя потрясающе красивые глаза?
Он дернулся под ней. Медленно запустил руку ей под юбку и начал поглаживать полоску обнаженной кожи выше линии чулок
– А ты знаешь, что у тебя потрясающе красивые ножки? – хрипло сказал он ей. – Век бы сидел в этом лифте и гладил их. Почему нельзя вечно жить в лифте, зая?
– Саш, а Саш! Почему мне так хорошо с тобой? – шепотом спросила она его, закусывая губу и утыкаясь носом в его плечо. – Это все очень странно!
– Нууу… наверное, потому что мы с тобой предназначены друг другу, – с самым серьезным видом ответил ей он, лаская ее и опять целуя.
– Ты веришь в эту фигню? – удивилась она. – В это же только женщины верят!
– Верю.
– Мы не можем быть предназначены друг другу, я старше тебя на семь лет!
– Дааа, я помню, что я маленький. Дались тебе эти семь лет! На самом деле, Наташик, я старше тебя на целую жизнь, – тихо сказал он. – Но я не хочу, чтобы ты об этом знала.
– Саш, а Саш.
– Что, любимая?
Она посмотрела ему в глаза неожиданно трезвым взглядом.
– Я тебя люблю. Очень-очень-очень сильно. Ты ведь знаешь? Ты меня подсадил на себя, как на наркотик. Не могу без тебя. Каждую минуту о тебе думаю. Вот скажи, что мне теперь делать?
– Просто люби меня, солнышко мое рыжее, – он ласкал ее все жарче, все откровеннее, жадно смотря, как затуманиваются ее глаза. – Наташик, хорошая моя, просто будь со мной и люби меня, и я все для тебя сделаю. Люби меня, пожалуйста.
Стеклянный лифт наполнился вздохами, приглушенными стонами и горячечным шепотом. Двое влюбленных в который раз сплелись в один многорукий и многоногий клубок и никак не могли разлепиться.