Когда очередная волна страсти схлынула, они долго сидели молча в обнимку, опустошенные, потрясенные собственной ненормальной реакцией друг на друга. Заговорить в такой момент казалось им обоим кощунством. В маленькой кабине свершилось таинство, и они оба чувствовали это.
Время замедлило свой бег, а потом совсем остановилось.
Наконец, Наташа пошевелилась и посмотрела на Сашу как-то по-особенному.
– Что? – спросил он ее с улыбкой, кладя руку ей на коленку.
Она напряглась и сделала страшные глаза:
– Я пИсать хочу!!!
– О, нет!
Он застонал от досады и потянулся за телефоном. Набрал номер.
– Макс, все, спускай нас, – буркнул в трубку. Тяжко вздохнул и пристально посмотрел на Наташу, словно стараясь запомнить ее, какой она была сегодня, на всю жизнь.
– Ну что, красавица, поднимайся и приводи себя в порядок. Пора ехать домой. И давай-ка иди ножками, второй раз я тебя, боюсь, уроню. Ты в самом деле тяжелая.
На ступеньках выхода они столкнулись с компанией курящих веселых девушек, среди которых была веселая и пьяная Ника.
– Ура, какие люди в Голливуде! – радостно закричала она. – Эй, патлатый! Куда это ты ее повез? И где вы вообще были? Я требую объяснений! И подробностей, подробностей тоже требую!
Сашка всунул ей в руки недопитую бутылку шампанского и начал оглядываться в поисках такси. Наташа в его объятиях практически спала, уронив голову ему на плечо.
– Патлатый, прием!
– Мы домой поехали. Наташик устала, ей нужно отдохнуть. Счастливо оставаться, Елецкая!
– Слууушай, патлатый, а ты ничо так, – крикнула ему Ника вслед. – Сойдешь! Только если ты Наташку обидишь или бросишь, учти, я тебя из-под земли достану! Слышишь, патлатый?! Эээй!
Сашка с досадой отмахнулся рукой, не оглянувшись.
Глава 14. 29 декабря
Наташа проснулась ночью от жажды и позывов в мочевом пузыре. Голова, несмотря на внушительное количество выпитого шампанского, как ни странно, не болела. Открыв глаза, девушка обнаружила, что лежит в одних трусиках в своей кровати, укрытая одеялом. Повернула голову – платье, белье и чулки висели на спинке стула, аккуратно расправленные.
Накинув халат, она вышла в коридор и тихонько заглянула в комнату Егора. Сын сопел, отвернувшись к стенке. Ноутбук был выключен. На кухне горел свет. Наташа "попудрила носик", потом смыла с себя остатки размазанного макияжа, ужаснувшись своему отражению в зеркале, почистила зубы и лишь потом пошла на кухню.
Сашка сидел за кухонным столом и работал на своем ноутбуке. Увидев ее, он улыбнулся и поманил пальчиком, вытягивая ноги. Она села к нему на колени и обняла его за шею.
– А я думаю, что за шуршунчик там в туалете скребется, – шепнул он ей на ухо. – Привет, зая, ты как себя чувствуешь? Голова не болит?
– Сон алкоголика и краток, и тревожен, – хихикнула она ему в ответ. – Ничего не болит. Ты меня укладывал? Я помню, что садились в такси, и дальше все, ничего не помню.
– Я, конечно. Мальчишки играли. Я тебя уложил, мальчишек накормил, в десять их разогнал. Решил вот посидеть поработать.
– Саш, я не очень привязчивая в лифте была? – с опаской спросила она. – Тебе не было противно? Ты-то трезвый был.
Он засмеялся и только крепче прижал ее к себе.
– Не выдумывай. Ты такая зайка у меня хорошая, когда пьяненькая. Я всерьез подумываю тебя подпаивать каждый день. В любви мне объяснялась, высоты не боялась. Наташик, не стесняйся меня, я же тебя люблю. А в лифте вообще все было необыкновенно. Я этот наш корпоратив всю жизнь вспоминать буду.
– Саш, ты знаешь, я никогда не думала, что буду так счастлива, – серьезно сказала она, ероша его волосы. – Последняя неделя была самой лучшей в моей жизни. А все ты. Сашка, нельзя быть таким идеальным.
– С чего ты взяла, что я идеальный? – фыркнул он. – Я обычный. Просто ты в меня влюбилась, и поэтому тебе кажется, что я идеальный. Я знаешь, каким вредным и противным могу быть!
– А со мной ты белый и пушистый, и ни разу не был вредным, – улыбнулась она.
– Это потому что я в тебя тоже влюбился. И потому что ты у меня очень хорошая и очень послушная девочка. Моя маленькая зайка.