Словом, интимный, семейный вечерок. Видимо, сама обстановка старого дома, его теплые степы порождали у людей это стремление к тихому уюту, к неспешным спокойным и доброжелательным беседам, которым нет места в обыденной жизни.
Иногда молодежь бунтовала и требовала танцев. И тогда сколачивали ансамбль (инструменты были), и до глубокой ночи подпрыгивала посуда в шкафах и бутылки с минералкой на тумбочках.
Иногда кто-нибудь подходил к роялю, играл и пел. Потом пели вместе. Потом в орбиту стихийного концерта вовлекались мастера оригинального жанра, рассказчики-юмористы, а то и жонглеры.
Но чаще всего приходила старушка библиотекарша Зоя, ставила на крышку рояля два больших канделябра с настоящими свечами. Мужчины чиркали спичками, гасился верхний свет, и Зоя весь вечер пела старинные русские романсы. Она, наверное, знала их все. Потому что за все время Женькиного здесь пребывания ни разу не бисировала и не повторилась.
А порой по особому распоряжению директора приходил дед Витя с охапкой березовых поленьев, сваливал их в камин, подмигивал всем и вытаскивал из карманов куртки бересту. И тогда смолкали речи, люди задумчиво смотрели в огонь и не спешили расходиться по своим комнатам. А наутро были особенно предупредительны и внимательны друг к другу…
Как-то вечером Женька заставил себя позвонить Вальтеру. У того завелась новая игрушка. Едва Женька набрал помер, что-то щелкнуло, и послышался знакомый, по какой-то неживой голос:
— Вам отвечает электронный секретарь адвоката Вальтера. Его сейчас нет дома. Сообщите, пожалуйста, кто вы, но какому вопросу, помер вашего телефона и время, когда вам можно позвонить…
Женька почему-то разозлился и, не став сообщать, «когда вам можно позвонить», бросил трубку.
Собственно говоря, докладывать Вальтеру было нечего. Кроме того, что Женька окончательно убедился в существовании клада и в том, что он находится именно здесь.
Произошло это почти случайно. Он разговорился с библиотекаршей Зоей (почему-то все, несмотря на возраст, звали ее именно так) и проболтался, что когда-то этот дом принадлежал его предкам.
Зоя всполошилась, захлопала глазами, забила крылышками. Она жила здесь очень давно, бережно вела и хранила историю усадьбы, собирала по крохам все, что имело к ней даже самое косвенное отношение, а тут, как же, прямой потомок князей под кровом дедовского дома, это трогательно и прекрасно!
Они потребовали от Женьки живого рассказа, преданий и воспоминаний, она раскрыла блокнот, но Женька, понятно, разочаровал ее:
— Я ведь сам недавно узнал об этом. В семье была не принята эта тема…
— Понимаю, — сочувственно вздохнула Зоя.
Ее энтузиазм и внимание были Женьке на руку, и грех ими не воспользоваться.
— Зоя Петровна, я читал, что прежде в усадьбе была беседка с Амуром, сфинкс какой-то каменный в парке, купол необыкновенный… Это так или я что-то путаю?
Она улыбнулась, счастливая и польщенная, довольная тем, что может поделиться накопленным.
— Все это так. Но сфинкса вывезли из усадьбы еще до революции — кому-то продали, Амур утрачен уже в наше время, а купольный зал мы реставрируем. Пойдемте, я покажу.
Зоя быстро разложила по столикам газеты, выключила свет и заперла дверь.
Они поднялись на второй этаж, прошли мимо Женькиного номера коротким коридорчиком и вошли в круглый зал. Он был в каких-то самодельных, шатких лесах, пол и колонны укрыты полиэтиленовой пленкой.
— Вот, видите, — она повела рукой над головой. — Купол начинается от этой круговой балюстрады, за ней скрыты окна, они освещают купол и создают иллюзию ясного неба.
Краски на куполе поблекли, появилась какая-то белесая пелена на них, но от этого впечатление только усилилось — казалось, будто над головой действительно голубые летние небеса, подернутые легкими облаками.
— Здесь была домашняя, не парадная столовая, для своего, интимного круга. В центре стоял круглый стол, сейчас он у краснодеревщика, а вот тут, между колоннами, были всякие козетки и банкетки, и лифт — по нему блюда подавали наверх прямо из кухни…
— Ничего себе! — удивился Женька.
— Да, да, не такие уж дикие были наши предки. В одной из комнат мы даже обнаружили что-то вроде стационарного пылесоса — такие коротенькие трубочки по углам у самого пола. Каким-то образом в них создается тяга и из помещения высасывается наружу пыль. Вообще говоря, Женя, — она понизила голос, — дом этот таинствен и полон загадок. Не говоря уже о том, что до сих пор не установлено, кто его строил, почему он так часто менял хозяев, здесь происходят загадочные вещи. Даже поговаривают, что в подвале видели привидение в белом и со свечой. А в сорок первом году сюда пробрался диверсант и попытался его взорвать. Он продолбил в подвале дыру в стене и, видимо, хотел заложить в нее взрывчатку, но ему помешали. Зачем он хотел это сделать? Это ведь не военный объект, правда?