— Курить можно? — спросил он, плюхаясь на стул.
— Ты, между прочим, один у меня в кабинете куришь. И пепел в цветочные горшки стряхиваешь, и окурки туда тычешь, а цветы вянут от этого.
— Поливать их надо, Егор Михайлович, — буркнул Яков. — А пепел — та же зола, удобрение.
— Ну, поучи меня, поучи. Вот Оболенский не учит, он сам учится. И нечего мне возражать. Докладывайте, что вы там надумали.
Яков изложил наши соображения.
— Значит, вы выдвигаете пока две рабочие версии: этот неизвестный взломщик передал добытые великим трудом сокровища адвокату — первая; и вторая — никому и ничего он не передавал, а оказался умнее и Вальтера и Стригина и сейчас дремлет на верхней полке плацкартного вагона в поезде Москва — Владивосток, так? Слабо.
Мы промолчали.
— А сам Стригин не вызывает у вас никаких эмоций? Об этом не думали?
Мы переглянулись.
— А других лиц, так или иначе причастных к похищению клада, вы исключаете вовсе? Например, шофера такси… как его, — он заглянул в бумаги, — Владимира Новикова. Ведь, судя по всему, он весьма в курсе дела. А не было ли сообщников у взломщика? И был ли он вообще как таковой? Несерьезное начало, ребята. Работайте сильнее. Особенно по Вальтеру. Есть на него кое-какие сигналы. Недобросовестный человек.
— Посадил дед репку, стал дед репку из тюрьмы тащить, да? — осмелел Яков.
Егор Михайлович уклонился от прямого ответа.
— Поднимите дела этого адвоката…
— За какой примерно период? — перебил Яков.
— Начните с нынешнего года и идите дальше, назад.
— В глубь веков?
— Да, — рассердился Егор Михайлович, — если понадобится, то и вглубь. И просмотрите параллельно информацию о кражах со взломом. Подчеркиваю — параллельно, во времени и в пространстве. Водителя такси допросить сегодня же. И построже, с доставкой в управление.
Началась работа. Сразу оговорюсь, что далее не буду подробно рассказывать обо всем, что пришлось сделать, а сообщу лишь те факты, которые были кропотливо выбраны нами из целого вороха информации, и те последующие драматические события, которые так или иначе привели нас к раскрытию преступления и к развязке этой правдивой истории.
Вот что показал водитель такси Владимир Новиков, ранее судимый:
«Адвоката Вальтера Вольдемара Альбертовича знаю. Он был моим защитником на суде. Меня тогда оклеветала одна гражданка.
Отношения между нами обычные — водитель и клиент. Никаких особых поручений его я не выполнял. Ах это? Да, есть у него знакомый парнишка. Кажется, вы правы — Евгений. Фамилии его не знаю. Вальтер об нем шибко заботится, вроде как об незаконном сыне, хотя вместе не живут.
По просьбе Вальтера отвозил ему в пансионат «Рождествено» какие-то вещи. Кажется, будильник и книги. Точно не скажу.
Больше ничего по заданным вопросам сообщить не имею».
— Видимо, здорово он обязан Вальтеру. Режь — ничего не скажет, пока у нас не будет достаточно фактов, — сказал Яков. — А что Стригин показывает?
— Вальтер фактически вытащил Новикова из тюрьмы. Обещал помочь с квартирой. Использует как личного шофера и человека для особых поручений.
— Силен Вальтер. Но почему он исчез? Не в его интересах скрываться.
— Я думаю, скоро объявится. И роль его в этом деле весьма туманна.
— Что у нас на него есть?
Я показал Якову собранный материал на Вальтера. Мы склонились над ним как прилежные ученики.
«Профессионально недобросовестен. Берется за «скользкие» дела. Имеет обширную клиентуру среди работников торговли, общественного питания, сферы обслуживания. Поддерживает связи с лицами, ранее осужденными и отбывшими наказание. Имеются непроверенные данные, свидетельствующие о фактах незаконного приобретения драгметаллов, антиквариата. Морально нечистоплотен».
— Силен Вальтер, — повторил Яков. — Прыткий мальчик, способный.
— Да, — согласился я, — на все способный. Только вот где он?
Яков вдруг ткнул пальцем в телефон:
— Сейчас позвонит, спорим? На твою ручку с электронными часами. А я поставлю против нее пачку сигарет.
Я не стал рисковать своей ручкой, на которую Яшка давно положил глаз, и правильно сделал — телефон зазвонил, повинуясь его неизящному жесту.