Догорел закат.
- Пошли, пора спать, - прервал мою медитацию Игнат.
Он повел меня за руку прочь с балкона, завел в спальню, не включая свет. Комната почти тонула в темноте, но очертания предметов были видны благодаря тому свету, что попадал из незашторенного окна.
- Раздевайся, ложись на живот, - скомандовал он мне, отходя к шкафу и чего-то ища в нем. - Ну, чего замерла? - усмехнулся он. - Не съем я тебя, только поиздеваюсь, - и в руках повертел какой-то флакон. - Неужели ты откажешься от терапевтического массажа?
Я, честно говоря, в который раз за сегодняшний вечер пребывала в шоке. Я вот тут почти готова на него накинуться, а он практически издевается, показывая свою выдержку и держа меня на расстоянии. Ну ладно, посмотрим, чья возьмет.
Раздевшись до символических трусиков, нет, ну а что тут мне уже стеснятся, да и его указания мне казались взятием на слабо, я легла на живот. Блаженство от кончиков пальцев ног до макушки. Я млела под его сильными руками, которые нежно разминали каждую мышцу, впрочем, не выходя за рамки. Голова отключилась, остались одни ощущения неги и блаженства. Бедра, ягодицы, поясница... все выше и выше... плечи... похоже, этот раунд за ним. Я не заметила, как уснула.
Сознание включалось потихоньку. Сначала я почувствовала, как моя рука, обнимающая Игната, баюкается на его груди размеренным дыханием. Голова моя лежит на чем-то достаточно твердом, оказавшемся его предплечьем. Я, хм... голой грудью прижимаюсь к нему. Простыня, что, видимо, прикрывала меня, сползла до талии. Сам Игнат лежал, раскинувшись на спине в одних боксерах. И это великолепие просто так лежит? Я аж мурлыкнула про себя. Если бы не надеялся на что-то большее, то ушел бы спать в большую комнату, а так... раз он не спрятался... я не виновата. Судя по тому, что за так и незашторенным окном солнце толком не встало, лишь слегка разогнав ночь, время на эксперимент у меня было.
Я осторожно отодвинулась от Игната, чтобы не разбудить раньше времени и, приподнявшись, наклонилась над его грудью, аккуратно язычком дотрагиваясь до соска, который тут же превратился в горошину. Нежно, едва касаясь, я провела подушечками пальцев от шеи по груди, спускаясь к его животу, следуя за руками губами и языком. Его размеренное дыхание на мгновение прервалось, а затем Игнат открыл еще мутные ото сна глаза, не до конца понимая, что же его разбудило. Пока он еще не пришел в себя и не попытался взять инициативу в свои руки, я аккуратно запустила пальчики за резинку боксеров, оттянула ее так, чтобы осторожно освободить то, что так и просилось из плена трикотажа. Игнат приподнял бедра, чтобы помочь мне стянуть их и подтянулся выше на кровати, чтобы облокотиться на спинку. Глядя ему в глаза, я медленно губами вобрала его плоть, заставив его шумно вздохнуть сквозь зубы. Игра, не отрываясь, глаза в глаза, чтобы не только чувствовать, но видеть его реакцию на каждое мое движение языка, на сжатие губ, на перебирание пальцами. Всё, это предел. Не его, мой... Давно я не доводила себя до такого почти неконтролируемого желания лишь доставляя удовольствие мужчине. Быстро освободив себя от намокших трусиков, лизнув по всей длине его плоть напоследок, я поднялась, перекинула ногу через него и медленно стала опускаться, вбирая всю его немалую длину. До предела, до легкой сладостной боли, приспосабливающегося к нему тела. Мой стон - его рык. Медленные движения привыкания-знакомства уносили первый дискомфорт, наполняя сладостной истомой, его руки исследуют мое тело, оказываясь одновременно в разных местах: то сжимая грудь, перекатывая соски, сжавшиеся в горошины, то гладя по спине, то впиваясь в ягодицы. Адажио переходит в престо. Сколько раз я содрогалась от макушки до кончиков пальцев на руках, зачем считать. Мне хорошо в его руках, и вроде как здесь я ведущая, но я все отдаю для того, чтобы ему со мной было хорошо. Мгновение - он пытается меня скинуть с себя, чувствуя предел. Я вцепляюсь в него, шепча срывающимся голосом, что всё под контролем, и мы тут же утопаем в одновременном оргазме. Я с удовлетворением ощущаю внутри пульсацию и горячий финал, омывающий меня изнутри. Мгновения осознания произошедшего, и я ложусь на его вздымающуюся грудь.
- С добрым утром.
- С потрясающим утром, - хрипло ответил он мне.
Мы лежим так некоторое время, успокаиваясь. Я только сейчас, кинув взгляд на спинку кровати, представляющей собой деревянную решетку, вижу наручники с ключом... Похоже, это мои.
- Пошли в душ, - шепнул он мне на ухо.
Я киваю. Он сгребает меня в охапку и несет в душевую кабину, а я не сопротивляюсь, мне так хорошо, как не было уже очень долгое время. Забирается со мной, включает воду и...
- Теперь дай я тебя вымою, - говорит он, ставя лицом к одной из стенок, поднимая мои руки на уровень плеч и упирая их.
Сам становится за спиной. Его руки нежно скользят по моему телу, не пропуская и сантиметра кожи без внимания. Его губы впиваются мне в шею, и меня бросает в дрожь. Пальцами спускается все ниже, гладя талию, попу, забираясь между чуть расставленных ног... Я, не удержавшись, чуть прогибаюсь, и он входит в меня сразу двумя пальцами... Не думала, что я еще на что-то способна. Я чуть не плачу от наслаждения в его руках. Он зубами чуть прикусывает мою шею, свободной рукой сминая грудь.
- Тише, моя хорошая, побереги силы, тебе они сегодня еще понадобятся, - чуть насмешливо шепнул мне в ухо на мой протестующий стон, когда он медленно вытаскивал из меня свои умелые пальцы.
Вытирал Игнат меня сам, нежно промакивая полотенцем моё тело, как будто я была фарфоровой статуэткой. В спальню он меня занес также на руках, не прикрыв меня даже мокрым полотенцем. Посадив на кровать, отошел к шкафу. Пока я любовалась красотой его неприкрытого тела, он достал вещи себе и мне, пожертвовав мне в качестве платья свою майку. Пусть это и кажется банальным, но от этого жеста на душе стало совсем светло. Я медленно встала и позволила Игнату одеть ее на меня, наслаждаясь его прикосновениями.
- Пошли позавтракаем, - лукаво улыбнулся он мне, натянув на себя лишь трико, не удосуживаясь озаботиться бельем. Я подумала, что мне тоже не стоит одевать на себя лишнее.
Игнат
Как Тамила ни старалась не показывать своего нервного напряжения, я всё равно чувствовал его. Не думаю, что у нее было много времени на подготовку к встрече. Мне кажется, что его было еще меньше, чем у нас, а она весь удар оттянула на себя. То, что я ее вытянул к себе, не значило, что я собирался воспользоваться моментом и перевести на другой уровень наши отношения. Не хотел я быть просто тренажером для эмоциональной разрядки, поэтому старым дедовским способом переводим эмоциональное напряжение в физическое. Ну что ж, будем ее удивлять и гонять. Хорошо, что мне успели сделать под заказ спортивный комплект со смешным вертолетиком. У нас ребята-техники, да и некоторые владельцы воздушного транспорта имели подобные. Так, приятно удивить удалось - хоть какие-то положительные эмоции появились на ее лице. А теперь гонять. Надо отдать Тамиле должное, в ритм она вошла сразу и стала работать без поблажек для себя. Конечно мы работали не в полную силу, да и я делал скидку на ее руку, но и не филонили. Я почти забыл о времени, так захватила меня тренировка с ней. Наверно, если бы я не остановился, она бы держалась до последнего, в финале упав, но не сдавшись.
Ну вот, она уже начинает шутить, и улыбка не похожа на оскал. Отправляю ее в душ и пресекаю ее попытки смотаться домой. Вновь у нее удивление, некоторая оторопь и... в простом слове 'спасибо' столько благодарности, что мне становится неудобно, ведь я практически ничего для нее не сделал. Так, лишь помог отвлечься.
Она вошла на кухню, где я уже ждал ее. Надеялся я, конечно, что она скажет, зачем она влезла во всё это, но, что и следовало ожидать, отговорилась тем, что, возможно, я пойму позже. Что я могу ответить и как оградить? Запретить? Не получится. Только постараться быть рядом, не дать ей влезть в еще большие неприятности и попытаться вывести ее из этой игры без потерь. Но мне кажется, что сейчас она знает о правилах этой игры гораздо больше нас, и как раз-таки пытается убрать нас из под удара. Неприятно.