— Ты же совсем недавно чувствовал себя нормально, — всплеснув руками, сокрушенно сказала, входя в квартиру. — Как тебя так угораздило?
— Нина Г…
— Просто Нина, — перебила я мужчину.
Быстро сняв мокасины, легко обнаружила, где расположена ванная комната и пошла мыть руки.
— Градусник есть? — спросила оттуда.
— Да, — прохрипел Богдаша и, открыв дверь ванной, всучил мне чистое полотенце. — Померить?
— Меряй, — кивнула, вытирая руки. — Ты один живешь или с кем-то?
— Один. Стал бы я вам…
— Тебе, — махнув рукой, снова перебила болезного. Вот заладил. Мы же не на работе.
Последнюю фразу я произнесла вслух. Богдан сначала нахмурился, но потом все же кивнул, соглашаясь с моими словами.
— Горло болит? Насморк?
— Горло болит, насморка нет.
— Мед дома имеется?
— А зачем?
— Богдан, — я вышла из ванной комнаты и строго посмотрела на жмущегося к стене коридора бывшего одноклассника. — Ты вроде взрослый мужчина. А ведешь себя так, будто тебе всего лишь десять лет. Если не меньше.
— Но ведь вам, Нина Г…
— Просто Нина, — процедила я, проходя в кухню. — Так мед есть?
— Есть, — послышался спокойный голос за спиной. — Недавно купил. Как чувствовал, что пригодится.
— Угу, пригодится, — буркнула я. — Заваривай себе горячий чай и клади туда ложку меда. Если хочешь, подогрей молока.
— Молока нет.
Эх… и угораздило же меня влюбиться в великовозрастного ребенка. Стоит такой потерянный, бледный, растрепанный. В одеяло клетчатое кутается. Блестящим взглядом по кухне шарит.
— Тогда чай. Чайник-то у тебя есть?
— Есть.
— Тогда чего стоим, заваривай. Это же твоя кухня.
Мужчина прошел мимо меня к стоящему с краю стола чайнику и стал суетиться, насыпая себе в чашку заварку и кладя ложку меда. Слишком энергично суетиться для больного и страдающего от температуры.
— Богдан, а ты точно болен? — все же решила задать волнующий меня вопрос. — Или придуриваешься? Все-таки тридцать лет уже, не мальчик, чтобы подобными глупостями заниматься.
— А помнишь, — Богдаша решил проигнорировать мой вопрос, — в десятом классе я заболел и в первый раз за три года не пришел на уроки. Я тогда все сокрушался, что пропустил из-за болезни три дня.
Было такое. Я тогда, не увидев в школе соседа по парте, так распереживалась, что после уроков помчалась проверять, как он поживает. Специально спросила у учительницы адрес, где он жил. Она дружила с его мамой, поэтому знала, где мне следует искать одноклассника.
— Помню, конечно, — кивнула, на какое-то время уйдя в воспоминания.
У меня было немного денег, на которые я купила парню шоколадку. Чтобы он скорее поправлялся. А этот… нехороший человек, взял и незаметно положил мне ее обратно в карман рюкзака.
— Ты пришла ко мне после уроков…
— Было дело.
Чего отпираться, если я все прекрасно помнила?
ОБНОВЛЕНИЕ
Я тогда еще заразилась и две недели провела дома. Зато шоколадка, которую он мне вернул, пришлась как нельзя кстати. Я заедала ей свое горе. Ведь куплена она была для нравившегося мне мальчика. Тогда я еще подумала, что не нравлюсь ему (что оказалось правдой) и очень переживала по этому поводу. А после целый месяц с ним не разговаривала. А Богдан все понять не мог, чего это я сижу, будто воды в рот набрала.
— И зачем ты это сейчас вспоминаешь? — хмуро спросила, следя за действиями мужчины.
Налив себе чай, он присел на табурет возле стола и стал пить маленькими глоточками, время от времени покашливая.
— Да так, вспомнилось что-то.
— Странное воспоминание. Ведь на работе ты делал вид, что знать меня не знаешь. А тут решил погрузиться в воспоминания. С чего бы это?
— Ну… ты мне нравилась.
Если бы я в этот момент что-нибудь пила, точно бы подавилась. А так… просто показалось, что губы срослись и я теперь никогда не смогу произнести ни слова. Я не ослышалась?
— Показалось, — пробормотала, думая, что мне действительно показалось.
Если вспомнить наши отношения во время учебы в школе, то там было все очень странно. Страннее некуда. Богдаша всегда был неразговорчив. И часто даже не отвечал на мои вопросы, если они не касались учебы. Да и списывать не всегда давал, жлоб.
— Привыкла видеть меня зашуганным ботаником, да? — нормальным голосом спросил Богдан.
Глаза стали медленно расширяться, а брови ползти вверх. Подразумеваю, они хотели сбежать от своей хозяйки. Или хотя бы спрятаться в волосах на макушке.