Арсений тем временем познакомил меня с другими сотрудниками его отдела: таргетологом Наташей и ее помощницей Настей, а также SEOшником Лешей.
Дальше у меня ушел час на то, чтобы влиться в коллектив, познакомиться со всеми и обозначить для себя характеры моих будущих коллег. Самой мне не терпелось поскорее уже снять что-нибудь. И вообще к моему сожалению мне больше хотелось поездить по магазинам и посмотреть продукцию, а еще больше побывать на самой фабрике, чем общаться с коллегами. Обилие новых для меня людей всегда заставляло меня закрыться еще больше в своей холодности.
Наконец спустя час я решилась сходить к Кате и рассказать, что меня взяли на работу.
– Это здорово, – печально ответила она. – Теперь будем видеться здесь, а не в тренажерке.
Я заметила ее заторможенность, а потом увидела пузырек к седативным у нее на столе.
– Тебе так плохо? – спросила я, понимая что мне нужно ее утешить.
– Да, – она со вздохом опустилась в свое офисное кресло. – Ничего не могу с собой сделать. Я вижу Эрнеста и... просто жить не хочется от того, что мы больше не вместе. Но это еще не все.
Катя всхлипнула, а я взяла ее за руку, чтобы если не эмоциями, то хотя бы действиями показать что я с ней.
– Эрнест... он... пригрозил мне что сольет мои фотографии в сеть, – на этот раз по ее щекам побежали слезы. – Голые фотографии, понимаешь?
– Сольет в случае чего? – не поняла я. – Если ты не перестанешь контактировать с ним?
– Да какая разница! – Катя вздрогнула. – Если я сейчас выполню его условие это не значит, что в следующий раз он не назначит мне новое. Сейчас он делает все, чтобы добить меня.
– Неужели он такая сволочь? – я не могла поверить что тот жгучий мужчина, что зашел сегодня в кабинет HR, может опускаться до такой низости как шантажировать девушку.
Мне показалось, что тут что-то не так. Либо Катя действительно так навязчиво преследует своего бывшего, либо он совсем конченный отморозок.
Но как бы искренне я ни относилась к Кате, в ее навязчивое преследование я верила больше. Я уже и сама не была рада, что ввязалась в это утешение. Боюсь, что если это не закончится в ближайшие дни, то мне придется разорвать общение с ней.
– Он просто хочет порвать со мной, – продолжала она. – Я не знаю как удалить у него из ноутбука все мои фотки.
Она жалобно посмотрела на меня:
– Эмочка, а ты мне не поможешь?
– Как? – не поняла я. – Поговорить с Эрнестом и убедить его удалить твои фотки?
– Нет, – теперь Катя взяла меня за руку. – Удали их сама, а? Ты же разбираешься в компьютерах. Сама рассказывала мне как нашла в своем ноуте вирус в скрытых файлах.
– Во-первых, это не я нашла, а антивирус, – я отстранилась от Кати, понимая что дело заходит совсем не туда. – Антивирус все удаляет автоматически. А во-вторых... не полезу я к боссу в ноутбук. Это незаконно. Он меня уволит по статье!
– Но ведь ты здесь еще не оформлена? – Катя заглянула мне в глаза. – Он не сможет повесить на тебя статью.
– Кать, – я нахмурилась, – это же подстава. Даже если я не оформлена официально, это не помешает Эрнесту сдать меня в полицию за такие дела. Это не шутки. Если я попадусь, в итоге мы пострадаем обе, а я даже сильнее.
– Но что же мне делать? – в отчаянии спросила она.
– Кать, – вздохнула я, – слив фоток в наше время – это не так страшно. Ну подумаешь! Это просто фотки. В сети есть десяток голых девушек, похожих на тебя. Ну увидят твои фотки, и что? Ты всегда можешь оправдаться, что это не ты, или что фотки сгенерировала нейросеть. А если эти фотки увидят твои друзья или родители, то так и скажи, что у тебя были отношения с абьюзером и теперь он клепает все это через нейросеть.
– Все равно, это такой позор, – всхлипнула она.
– Это позор куда меньший, чем если нам обеим или пусть даже мне одной влепят наказание, – ответила я. – Представь, если дело дойдет до суда? Ты готова все это огласить совершенно незнакомым людям, которые к тому же будут куплены адвокатом Эрнеста?
– Если бы ты была на моем месте, я бы тебе помогла, – обиженно произнесла она.
– Я никогда не буду на твоем месте, – вздохнула я. – Просто потому что я никогда не стану ни с кем встречаться.
– Это ужасно, – Катя мотнула головой. – Остаться на всю жизнь одинокой – это ужасно.