— Господи, что же делать? — простонала Ктара. Теперь у неё есть прямой приказ не покидать комнату и стать едой для одичавшего. — Господи, — повторилась она, хватаясь за голову и пытаясь что-нибудь придумать.
Дверь спальни захлопнулась, и рабыня услышала щелчок замка.
— Всё, теперь точно конец, — произнесла она тихо, и всё равно отказываясь сдаваться.
Что она знает о львах? Однажды к ней в руки попала огромная старая энциклопедия о животном мире. Она с удовольствием прочла каждую страничку. И не один раз.
— Думай, Ктара, думай, — приказала она себе.
«Львы питаются один раз в два-три дня, — вспомнила она, опасливо покосившись на бывшего Мегу. — Могут обходится без пищи несколько недель, но вряд ли он будет так мучатся, отказываясь от её косточек».
Что она может сделать, чтобы избавиться от ужасной участи быть сожранной заживо?
— Убить себя? — недоверчиво произнесла она, осмотрев комнату, прикидывая варианты, как это можно сделать и одновременно понимая, что ни за что на это не пойдёт. Не сможет.
Её инстинкт самосохранения слишком силён. Иначе бы она уже давным-давно свела счёты с «жизнью».
— Не чувствовать, — произнесла она, понимая, что было бы самым идеальным вариантом. — Не осознавать.
По её предположениям у неё есть максимум дней пять, прежде чем лев начнёт смотреть на неё иначе. Может, поэтому он и здесь? Изначально присмотрел себе на обед? Может, она пахнет как-то особенно вкусно?
«Уже вон и солью была приправлена», — истерично хихикнула про себя Ктара.
— Ты же попробовал мою кровь, — осенило её. — Считаешь меня своим недоеденным бифштексом, раненой добычей, которую легче всего добить в случае необходимости? Смотри, как бы тухлятинкой не пришлось давиться, — раздражённо добавила она, переведя взгляд на пустой стакан воды Иштар, который выпила прошлой ночью. Больше воды в комнате не было. Пару дней назад в ванной пропала вода. Иштар была уверена, что это служанки, сгорая от зависти и желчи, подговорили сантехника. Она планировала поговорить об этом с повелителем, но не довелось.
Похоже, её желание не осознавать будет исполнено, — с горечью подумала Ктара.
Без еды человек может прожить месяц, а вот без воды при нынешней температуре воздуха — до девяти дней, но до этого момента уже через два-три дня должен прийти спасительный бред.
Ктара испуганно сглотнула. К сожалению, помимо бреда, и другие ужасные симптомы: пропажа слуха, зрения, начнёт высыхать кожа, затем хуже: судороги, опухание языка, болезненное мочеиспускание.
— Господи, — вновь выдохнула отработанная, сползая на пол.
Её смерть будет ужасно мучительной!
Галлюцинации пришли на второй день.
— Мама, — счастливо улыбнулась Ктара, увидев знакомую нижнюю часть лица и протянутые для объятий руки.
Ктара потянулась в ответ, хотела рвануть навстречу и утонуть в тёплых надёжных объятиях, помня, как безопасно в них было. Помня, что такое Любовь, лишь из тех далёких дней, но всё же…
А затем пришли они — бесконечное количество людей в её жизни, от которых она не видела ничего хорошего.
Они терзали её. Вновь. Снова и снова. Теперь в бреду.
— Мама, — плакала Ктара, умоляя её вернуться хотя бы не по-настоящему. — Мама-а-а-а, — закричала она, почувствовав ужасную боль на плече, словно… словно… — Нет! — заорала рабыня, вспомнив, где она, зачем… Осознав пасть льва, сомкнувшуюся вокруг её плоти.
Ктара стала пытаться сопротивляться, отбиться. Да, глупо, но она попытается.
Джейдан пришёл в себя, когда его львиная пасть, сомкнулась на плоти отработанной и он впрыснул в её кровь свой феромон.
Ужас поглотил его, когда он осознал, что сделал. Зверь пытался спасти Пару, поставив брачную метку, чтобы через неё поделиться силой.
Аргайлу следовало перегрызть рабыне горло сразу, как он это понял, пока связь не окрепла, пока только образовалась. В этом случае её смерть бы практически на нём не сказалась, но вместо этого он поднялся на ослабевшие ноги и, шатаясь, направился к двери, выбил её и заорал на львиц, стороживших комнату:
— Воды! Живо! Врача!
Те умчались, едва не сбив друг друга.
Царь двуликих вернулся на место: вонючую, засмаленную, пропитавшуюся мочой рабыни подстилку, на которой они с ней провели почти месяц, оба в бреду, каждый в своём. Джей, будучи запертым в сознании Зверя, она… Она…
Повелитель мира упал на колени (опуститься не было сил), подтянул к себе бессознательное тело — оно почти ничего не весило, что напугало его так, как ещё ничего и никогда до этого.