У бывшего фараона уже давно ничто не вызывало подобного любопытства.
Вечная жизнь — это проклятие.
Глупцы те, кто её жаждут.
В конце концов, всё надоедает, приедается и теряет смысл.
Всё!
— Великий Избранник Ра, вы забыли о нас? — оказалась рядом и чувственно зашептала ему на ухо Илия, пятидесятилетняя вампирша.
Её примеру последовали остальные, потянувшись к загорелому, но холодному, словно высеченному из камня идеальному мужскому телу.
Взгляд Рамзеса упал на ведьму — самую молодую из всех.
Ему нравились любовницы помоложе.
В них всегда было больше жизни, больше эмоций, они отчаяннее отдавались, ярче жили и он мог всё это почувствовать.
Через их кровь.
Всего мгновение и его клыки погрузились в горячую плоть.
Он услышал испуганный вскрик, а затем её тело постепенно расслабилось, полностью отдаваясь в его власть.
Полностью.
«О, да-а-а-а….».
Похоже, Ктара полностью восстановилась. Она всегда просыпалась с первыми лучами солнца. Рабыня любила это время суток. Ту иллюзию, которую оно дарило. Безопасности. Уединения. Времени, когда ты принадлежишь лишь самой себе. Ибо весь остальной мир ещё спит. А раз спит, значит, не существует. Есть лишь она. И рассвет. Солнце. Ветер. Птицы в небе. Запахи. Звуки.
Никаких господ. Никакого страха. Никакой борьбы за выживание.
Лишь она и мир.
Стоя у открытого окна, Ктара прикрыла глаза и глубоко вдохнула полной грудью.
Сегодня дышалось иначе. И чувствовалось иначе.
Она перевела взгляд на спящего мужчину в огромной королевской постели. Правителя мира. Царя двуликих. Поработителя её расы. Того, кто, по сути, и сделал её рабыней. Того, кто сделал для неё невероятное этой ночью. Зачем? Почему? Может ли это хоть что-то значить? Что именно?
Ктара вспомнила льва. Его запах. Густоту его гривы. Его неизменное присутствие, пока она была в бреду. Почему-то в нём она не сомневалась. И была уверена относительно его чувств к своей жалкой персоне, которая до этого не стоила и ломаного гроша, а теперь вдруг — ого, Пара повелителя мира.
Ктара не смогла сдержать тихий смех, усмехнувшись про себя.
«Боже мой, какой всё-таки маразм!».
Но льва она, действительно, любила.
Возможно, это была лишь переполнявшая рабыню благодарность, которая никогда ни от кого не видела подобной доброты, но она была столь велика, что Ктара чувствовала, как была готова отдать за него жизнь. Хоть прямо сейчас. И в любой другой момент. Если вдруг ему будет угрожать какая-либо опасность, она без раздумий примет на себя любой удар.
Мужчина на постели трансформировался. Лев широко зевнул, обнажая смертоносные клыки.
Ктара улыбнулась и без колебаний пошла к постели, на которую забралась. Радостно обняла огромную шею.
— Привет, дружок, — произнесла она, чувствуя, что абсолютно счастлива в этот момент. Ощущая в груди огромный ком тепла и нежности, которым хотелось буквально укутать гигантскую опасную кошку.
И она не боялась этого сделать.
Со Зверем ей было легко. Не то что со второй ипостасью последнего из Аргайлов.
Тяжёлая лапа случайно повалила её. Лев принялся вылизывать Пару, словно котёнка.
Ктара захихикала, как девочка от милашности ситуации, и попыталась улизнуть от шершавого языка.
— Прекрати, — смеялась она.
В дверь покоев постучали.
Рабыня вздрогнула. Зверь угрожающе зарычал.
— Повелитель? — обеспокоено позвала по ту сторону Шена, явно услышав рык.
Ктара тихонечко выбралась из-под массивных лап и заглянула в тёплые янтарные глаза, машинально подтягивая к себе чёрную шёлковую простыню, в которую куталась, зная, что смотреть на неё скоро будет иная ипостась.
— Ты должен отпустить его, — произнесла она Зверю шёпотом.
Они оба это понимали, в принципе.
Лев словно кивнул и прикрыл глаза.
— Повелитель? — появились в голосе охотницы нотки паники, а Ктара наблюдала за обратной плавной трансформацией, походившей на огромную волну, которая буквально смывала одну ипостась, уступая место другой.
Повелитель мира бросил на отработанную холодный взгляд и привычно нагишом направился к двери.
— Что случилось? — открыл он её.
— Простите, — с облегчением выдохнула львица. — Мне послышалось… Неважно. Вы обычно уже спускаетесь в это время, а тут… Ещё и в свете последних событий… Простите мою дерзость, мой царь. Я просто беспокоилась. Всё в порядке?
— В полном, — холодно отозвался правитель. — Принеси рабыне одежду.