Не сейчас.
Сейчас было просто страшно и неловко.
Царь двуликих небрежно бросил полотенце себе на пах, по мужски широко расставив ноги и закинув руки на спинку небольшого дивана.
Двуликие иначе относились к наготе.
— Ну, и чего мы ждём? — лениво поинтересовался он, пока Ктара потрясённо смотрела на огромные «крылья», которые открылись её взору при этой позе.
— Переодевайся, — тут же скомандовала Нэсса, но рабыня продолжала нервно прижимать к груди теперь ещё и платье, переводя взгляд с одного двуликого на другого, чувствуя себя… чувствуя… товаром. Как прежде. Только теперь это воспринималось как-то иначе. Унизительно почему-то. И всё восставало внутри.
А ещё хотелось плакать.
«Господи, Ктара, возьми себя в руки, чёрт подери!», — злилась на себя отработанная.
Она не помнила, когда вообще в последний раз плакала, пока не началась вся эта абсурдная ситуация с Истинной правителя мира.
Раньше всё было просто и понятно. Она рабыня. Отработанная. Точка. Ктара жила, словно запрограммированная машина, запретив себе чувствовать, как либо осознавать, задумываться. Сейчас же…
— Нэсса, выйди, — приказал вдруг царь двуликих.
— Что? — удивилась самка, обернувшись на Мегу.
— Выйди, — твёрже повторил он, глядя на неё.
— Да, мой царь, — спохватилась львица и поспешила выполнить приказ.
Ктара растерянно наблюдала за тем, как за ней закрылась дверь. И так же посмотрела на повелителя.
— Надевай, — приказал он.
«Не намного легче, — напряжённо подумала отработаная. — Немного иначе, но всё равно не сильно».
— Двуликие иначе воспринимают наготу, — вдруг заговорил господин.
— Я знаю, — непроизвольно отозвалась Ктара и испуганно посмотрела на расслабленно сидящего обнажённого мужчину на софе.
Рабам не положено отвечать, если не спрашивают.
Она вообще в последнее время била все рекорды по тому, как отправиться на тот свет за дерзость и непослушание и, тем не менее, до сих пор оставалась жива.
Это не могло не удивлять.
И не пугать.
До чёртиков.
Неизвестность всегда пугает.
Как скоро правителю мира надоест играть с новой игрушкой?
Когда он решит, что она перешла черту и поступит соответствующе?
— Я всё ещё жду, — произнёс, тем временем, царь.
— Да, — спохватилась рабыня, завертев в руках платье.
В какой-то момент Ктаре всё же пришлось отпустить чёрный шёлк, в который она куталась до этого. Благо платье заменило его быстро и без препятствий, укрыв её наготу от глаз Меги.
Дело было не только в смущении. Скорее, в ощущении беззащитности без одежды. И ещё осознания своей несовершенности.
Ктара непроизвольно скользнула взглядом по массивной внушительной фигуре правителя мира. Даже каждый кубик пресса выделялся так, словно его вылепили. Она не могла себе представить физических нагрузок, которые бы могли довести мышцы до такого состояния.
— Следующее, — приказал, тем временем, повелитель.
Рабыня взяла и надела брюки, пока оставалась в платье, затем сняла его и надела топ.
От прикосновения с непривычной нежной тканью соски затвердели, дерзко восстав.
— Снимай! — резко скомандовал Мега.
«И очень странно, — подумала Ктара, подчиняясь. — Не из-за того ведь, что в этом топе все будут прекрасно видеть её соски, да?».
— Да, — раздражённо произнёс повелитель.
— Что? — не поняла рабыня, растерянно посмотрев на последнего из рода правителей.
— Ничего. Следующее.
Следующее, по мнению, Ктары, было ещё хуже предыдущего: платье красивого горчично-зелёного цвета, чуть ниже колен, с тонкими бретельками на плечах, оно почти идеально село по фигуре, облепив её как вторую кожу. Нижняя его часть, по крайней мере.
Верхнюю ещё следовало застегнуть. Молния шла от самых ягодиц и до…
Ктара не успела додумать, в попытке справиться с замком самостоятельно, когда господин поднялся и ленивой уверенной царственной походкой направился к её жалкой персоне. Чтобы помочь.
Отработанная забыла, как дышать, пока повелитель медленно тянул собачку, застёгивая молнию, стоя у неё за спиной.
Она ощущала его дыхание на своих обнажённых плечах. По коже побежали мурашки. Соски вновь дерзко восстали, заявляя о себе. Она, кажется, задышала чаще. Прерывистей. Прикрыла глаза и пыталась сглотнуть пересохшим ртом.
Руки Меги исчезли.