Лицо Клавы кажется знакомым. Щурюсь, пока в голове скрипят извилины. Однозначно где-то ее видел.
Трахались, что ли?
Нет, невозможно. У меня прекрасный вкус на девушек.
Тогда зачем кидается на меня? Влюбилась?
— Где я видел тебя?
— Мы учимся на одном факультете, кретин, — вздыхает и обреченно косится в сторону гостиной.
Оттуда доносится смех. Приятный, к слову. Если бы не обстоятельства и его ВЛАДелица.
— Шуруй, — подталкиваю гнома в спину, а она ойкает от неожиданности. — Там ждут.
— У тебя забыла спросить, — огрызается.
А сама оглядывается так. С надеждой. Видно, не горит желанием идти.
— Не хочешь?
— Угу, — вздыхает честно и натягивает рукава худи на тонкие кисти. — Пиздец. Никакого настроения.
— Понимаю.
Прекрасно, не одному мне страдать.
Очаровательно улыбнувшись, набираю в грудь побольше воздуха. Хитро щурюсь, наклоняюсь к застывшей Клаве.
— Тамара Степановна! Проводите Клаву, она заблудилась, — кричу, глядя прямо в расширенные зрачки. После чего тихонько добавляю: — Приятного вечера, гномик.
Глава 5. Клава
— Лешенька, положить добавки?
— Нет, нет, Владочка. Скоро и так размером с дом стану.
— Какие глупости, милый. Ты прекрасно выглядишь, стройный как кипарис.
Отворачиваюсь, прикладываю два пальца ко рту. Делаю вид, будто меня тошнит. В гостиной воняет прогорклой ванилью, потому что «родители» источают любовь за километр. Прямо не семья, а реклама майонеза.
«Клава, прекрати истерику. Я взрослая женщина и имею право строить личную жизнь. Либо ты поддерживаешь меня, как взрослая и ответственная девочка, либо нет».
С подачи мамы мое будущее выглядит печально. В унылом трехэтажном коттедже, похожим на склеп Битлджуса. Для атмосферности не хватает только древнего зла в подвале, странных шумов и скелетов по шкафам.
Впрочем, кто знает. Вдруг у моего новоиспеченного папочки найдется парочка под кроватью? Нормальный, адекватный бизнесмен с миллионами на счетах не женится с бухты-барахты на нищей медсестре.
Хотя история их любви очень красивая.
Он весь такой привлекательный и властный, она вся такая нежная и трепетная.
Наши с Егором родители встретились у кафетерия, когда мерседес Алексея Юрьевича не справился с управлением из-за криворукого водятла. Будущий отчим почти не пострадал, но мама все равно оказала ему первую помощь и наказала приехать в ближайший травмпункт на осмотр. А он так треснулся головой, что сразу влюбился.
Прямо с первого взгляда.
«Дорогая, ты не представляешь. С ним я расцвела», — опять проносится перед глазами наш короткий разговор в моем общежитии, куда мы приехали за вещами.
Все происходит слишком быстро. Еще вчера я готовилась к лекции, ни о чем не парилась, думала о голубых глазах Сеньки Разина с третьего ряда. Прикидывала. Как получше позвать его на свидание.
Сам-то он не подойдет. Слишком скромный.
Теперь сижу в каменном мавзолее, разглядываю скучные винтажные панели из мрамора, кошусь на золотые орнаменты и мечтаю о переезде в Африку. Насовсем. К аборигенам. Пусть меня сожрут людоеды. Только не жизнь под одной крышей с часами времен товарища Сталина и полудурком по имени Егор.
— Клава, почему не ешь? Твоя мама сказала, что ты любишь итальянскую кухню, — улыбается мне Алексей Юрьевич, которые впервые за час удина вспоминает о моем присутствии.
Шикарно начинаются семейные будни. Прямо веет романтикой, скрепами и традиционными ценностями.
— Я люблю карбонару, а не сопли с овощами, — мрачно тычу в тарелку с супом.
— Это минестроне, — давит смешок недоотчим.
— Клава, мы же договорились, — опять шипит мама и гневно сверкает взглядом.
Пожимаю плечами, затем приподнимаю подбородок повыше. Показываю всю силу своего недовольства. Раньше такое прокатывало, но и мама не вела себя, как влюбленная идиотка. Не носилась за мужиком, не заглядывала ему в рот.
Я точно знаю, что дело не в деньгах. Они ее не интересуют, ибо моя родительница — тот еще делец.