От продажи дедушкиной квартиры она выручила хорошую сумму и сделала из нее стартовый капитал. Мы, конечно, не миллионеры, но жили достойно на проценты. Раз в год ездили к морю, покупали обувь и одежду. Пусть не известных брендов, но качественных и достойных.
Моим первым желанием после поступления в университет стала добровольная сепарация. Я хотела сама зарабатывать. Мы были прописаны в Киришах, так что мне выделили комнату в общежитии. В спальном районе Питера нашлась неплохая подработка в ресторане, и мы с Дашкой пошли туда официантками.
Лишь бы не просить у родителей.
Теперь я все теряю. Новое место обитания находится у черта на рогах, общежитие, понятное дело, мне не светит, работа тоже обламывается. Не наездишься отсюда в другой конец Северной столицы.
«Да и не по статусу» — как заявил Алексей Юрьевич. Будто меня интересует его долбаный статус вместе с его дебильным сыночком.
Эх, если бы не кокос… Придурок мог подать в суд.
Черт. Вот вляпалась.
— Клав, я понимаю, что для тебя все в новинку. Но ты привыкнешь, — продолжает мягко стелить Алексей Юрьевич.
Когда он улыбается, морщинки собираются в уголках темных глаз и делают его добрее. Он становится похож на сына. Или сын на него. У них много общего. Широкие плечи, мускулистая фигура, высокий рост. Правильные черты, чуть-чуть горбатый нос, полные губы и пронзительный взор из-под густых и длинных ресниц.
Еще они блондины. Оба. Натуральные. С золотистой кожей и карими глазами смотрится необычно. Экзотично.
Но я все равно не понимаю, что мама в нем нашла. Бабник, как и сыночек. Интернет услужливо подкинул сегодня целую серию статей про его молодых подстилок. Чего не женился на той губастой модели, к примеру?
Она очень походит на его первую жену, мать Егора. Та тоже супермодель, хоть и бывшая. У нее теперь агентство в Париже.
— Простите, но я не понимаю, — развожу руками в стороны и оглядываю замершую парочку. — Давайте начистоту. Алексей Юрьевич, зачем вы женились на маме? По завещанию какого-нибудь старого козла вам требуется приличная ширма с прицепом в придачу?
— Ну хватит, — мама бросает салфетку на стол и поднимается, но ее новоиспеченный муж тут же кладет руку на ее предплечье.
Картина маслом: он качает головой, она шикает и падает обратно на стул.
Молчаливый диалог перерастает в такое противостояние. Заканчивается все коротким вздохом со стороны мамы, поглаживанием по плечу от Алексея Юрьевича и его увещеваниями, что мне сложно.
О да! Еще как, мать вашу!
— Клав, нет никаких старых козлов и завещаний, — возвращается к нашему разговору Алексей Юрьевич. — История проста и банальна: встретились, влюбились, поженились.
— Боюсь, ваши шлюхи не оценят.
— Клава, прекрати! — рявкает униженная мама.
Ее взор заволакивает знакомое грозовое облако, но мне плевать. Несусь, точно поезд без тормозов.
— Что? Ты видела статьи? Считала количество его баб? Там можно целое стадо моделей и актрис для будущего агентства талантов насобирать, — моя интонация нарастает.
— Девочки, прошу, не ругайтесь, — умоляюще тянет Алексей Юрьевич, но его никто не слышит.
— Это прошлое, Клава. Какая разница, что было до нашей встречи?
— Большая, мама!
Теперь я ору. Подскакиваю с места, громко хлопаю ладонями по столу. В глазах темнеет от боли. Игнорирую неприятное ощущение, веду плечами под громкое пыхтение напротив и тихое мужское бормотание.
— Тебе мало папы? — рычу с такой яростью, что вокруг, кажется, звенит воздух. — Не прочувствовала в полной мере гульки от одного шлюхана, так нашла другого на замену?
Мамины черты искажаются. Сквозь внезапно проступившие слезы вижу боль и горечь. Читаю ее, как открытую книгу. Мои слова долетают до цели, бьют по болевым точкам, разбивают на осколки нашу крепкую связь.
— Никогда бы не подумала, что из всех людей на земле против меня встанет родная дочь, — голос у мамы дрожит, но она старательно держит лицо.