— Знаю, должно быть, это тяжело.
— Мне жаль. Я не должен был срываться на тебя в последний раз при нашем разговоре. Я не зол на тебя.
— Хорошо.
— Перестань делать вид, что все хорошо.
— Шейн, я не хочу препираться с тобой. Ты ненавидишь меня, ты хочешь меня, ты думаешь, что я крутая, затем я тебя раздражаю. Я беременна и забочусь о твоих детях. У меня нет времени и энергии переживать о твоих чувствах ко мне.
— Кэти... — он затих на долгое время. — Я был расстроен, что ты сейчас переживаешь сложный период, и так плохо отреагировал. И причина не в том, что я думаю, что ты плохо заботишься о моих детях. А в том, что я зол, потому что меня нет там, чтобы позаботиться о тебе и детях.
— Ну, сегодня ты разговорчивый, — ответила я, но шутка так и не была оценена. Я не знала, что делать с его словами. Не знала, как ответить.
— Дерьмо, Кейт. У меня было две недели на это. Я прокручивал извинения в своей голове, — пробурчал он, и я хихикнула.
— Просто будь помягче, хорошо? — попросила, выходя из кухни, где готовила ужин. — Тебе не нужно срываться на меня каждый раз, когда ты переживаешь или что-то такое. Это истощает и бесит меня.
— А ты играть в молчанку.
— Чертовски верно.
— Ты в порядке? — он внезапно сменил тему.
— Да, Шейн, я в порядке. Становлюсь круглее. Доктора говорят, что такое случается.
— Бьюсь об заклад, что ты чертовски милая. Ох, говоря о тебе милой… Здесь есть компьютер, поэтому мы можем общаться по «Скайпу». Ты можешь установить его на свой?
— Шейн, я веб-дизайнер. У меня есть «Скайп».
— Идеально. Черт, мое время заканчивается, — сказал он, когда я услышала чей-то голос на заднем фоне. — Позвоню снова, как смогу. Скажи детям, что я их люблю, хорошо?
— Ох, дерьмо. Тебе даже не выпало шанса с ними поговорить.
— Позже я пришлю тебе свой логин в «Скайпе», и мы сможем поболтать на этой неделе. Дети будут в восторге.
— Да, они придут в восторг. Будь осторожен, хорошо?
— Всегда.
Я ждала, что он повесит трубку, но через пару секунд все еще слышала его дыхание.
— Эй, Кэти? — позвал он тихо.
— Да?
— Я на самом деле рад, что ты чувствуешь себя лучше, красавица. Позаботься о моем сыне, хорошо?
У меня заняло секунду понять, о чем он говорит, и когда это произошло, я не могла сдержать небольшую улыбку, растянувшуюся на моих губах.
— Знаешь, это может быть девочка.
— Нет, это мальчик, — спорил он, и я знала, что он тоже улыбается. — Пока, Кэти.
— Пока, Шейн.
Я долго стояла в тишине в арке между гостиной и кухней, наблюдая за игрой детей. Это будут долгие пять месяцев.
Следующие несколько месяцев протекали одновременно медленно и быстро. Казалось, что все идет с черепашьей скоростью, когда мы с детьми ждали звонка от Шейна по «Скайпу», но когда мне нужно было ждать что-то в срок, время летело.
С работой все было хорошо, хоть мне и пришлось снова сократить нагрузку. У меня просто не было энергии взять на себя и сделать все на хорошем уровне, а я ненавидела саму мысль — предоставлять людям посредственные проекты. Я так же не находилась в радостном предвкушении из-за того, что следующие шесть месяцев беременности буду чувствовать себя как дерьмо.
Доктор сказал, что я все еще испытываю последствия утренней тошноты, и у меня анемия.
Мама сказала, что я слишком перетруждаюсь.
Мой брат Алекс сказал, что в моем животе пришелец, и он высасывает из меня жизнь.
Шейн ничего не сказал, потому что я не сказала ему, что у меня еще токсикоз.
Все шло хорошо с тех пор, как он извинился за свое поведение. На самом деле отлично. У нас не было шанса долго поболтать, потому что дети захватили разговоры по «Скайпу» — по хорошей причине — но мы заполняли эти прорехи, переписываясь, почти каждый день. Мы писали обо всем, начиная с любимых фильмов (у одного из парней у них на базе было DVD-плеер, на который его невеста присылала все новинки) и заканчивая тем, что дети делали в течение дня, а так же веб-сайтами, что сводили меня с ума. Я выкладывала множество фото на свою страничку на «Фейсбук», чтобы он мог просматривать их в свободную минуту, отмечая все, что происходит с детьми: от потерянного зуба и до сна сухими всю ночь.
Через нашу переписку мы снова становились друзьями, и это было очень хорошо. Но так же моя тревожность повышалась. Чем ближе мы становились, тем больше переживала, что с ним что-нибудь случится, и я не хотела беспокоить его тем, что происходило в Калифорнии.