Я был чертовски удивлен этому, но хотя и не видел ее месяцами, за время моего боевого задания мы стали ближе, и теперь, когда оно подходило к концу, я очень хотел вернуться домой к ней. В какой-то момент мои чувства изменились от замешательства и вины до чего-то менее понятного. Она была забавной. Она не мирилась с моим поведением, но редко злилась или обижалась. Вместо этого рассеивала любые доводы сарказмом или меняла тему на что-то неожиданное, и мне приходилось брать себя в руки, чтобы поддержать беседу. Она была умнее меня, и это было чертовски сексуально.
Кейт всегда была хорошенькой. Но когда мы болтали и подшучивали друг на друга, казалось, я могу увидеть ее совершенно по-новому. Изгибы, на которые раньше я бы не посмотрел дважды, начали очаровывать меня. Я фантазировал об округлости ее бедер и мягкой коже между ними, и со стыдом обнаружил, что просыпаюсь посреди с ночным семяизвержением, как подросток.
Все изменилось, и это происходило уже какое-то время.
Поэтому я был очень зол, что никто не давал мне с ней поговорить. Она отвечала на мои сообщение последние пару дней, но не соглашалась на свидания по «Скайпу», и каждый раз, когда я звонил, ее или мои родители не говорили мне, что происходит.
— Где, черт побери, Кейт? — наконец, зашипел я, прерывая Майка на полуслове. — И какого черта она еще не привезла моих детей домой? Скоро начнется учеба.
— Успокойся, сынок.
— Нет, это чертовски нелепо. Скажи Кейт, что я позвоню вечером по «Скайпу» в семь часов. Хочу увидеть своих детей.
Я бросил трубку и вытер пот со лба куском туалетной бумаги, который носил в кармане. Пора это заканчивать. Мне нужно вернуться домой.
— Привет, папочка! — сказала Сейдж, когда соединение, наконец, было установлено.
Я облегченно выдохнул, когда увидел, что Кейт сидит между детьми, Сейдж и Гевин по одну сторону, а Келлер по другую. Все они были тесно прижаты друг к другу, и не видно ничего кроме их лиц.
— Привет, ребята, веселитесь у дедушки с бабушкой?
— Катались в большом грузовике! — сказал Гевин восторженно, размахивая руками, и почти ударил Кейт по лицу.
— Ох, да?
— Дядя Брам катал меня на тракторе. Дедушка водил нас на рыбалку! — поделился Келлер.
— Вау, да вы, ребята, очень занятые, — я улыбнулся на их счастливые лица, и мой желудок успокоился впервые за последние дни. — Где Ганнер?
— Мам, можешь принести его? — спросила Кейт, посмотрев в сторону.
Сначала я увидел его руки, а затем часть головы. Я не мог поверить, как сильно он подрос с момента моего отъезда. Его волосы были гуще и длиннее, чем последний раз, когда я его видел, а тельце казалось более окрепшим.
Я ухмыльнулся, когда Келлер поморщился в отвращении, когда Ганнер заслонил его на экране.
— Мама! Мама! Мама! — хныкал Ганнер, крутясь, чтобы дотянуться до Кейт.
Меня будто окатило ушатом холодной воды.
Нет. Она не могла так поступить.
— Шейн? — спросила Кейт в замешательстве, когда увидела взгляд на моем лице. — Что не так?
Я онемел.
Она не могла такое сделать. Я знал Кейт. Она не могла научить Ганнера называть ее «мамой». Или могла?
— Мое время вышло, — объявил я детям с вялой улыбкой. — Я позже позвоню вам на телефон дедушке.
— Пока, папочка! — закричали дети почти в унисон.
— Люблю вас, ребята, скоро поговорим.
— Шейн, что...
Дрожащей рукой я быстро отключил «Скайп» и резко поднялся.
Мне нужно многое сделать. Занять себя. Я скоро буду дома и обо всем позабочусь.
Злость внутри меня нарастала, когда я покидал компьютерный зал, и к тому времени как собрал свои вещи, чувствовал себя так, будто был на грани потери контроля.
Ни в коем случае я не смогу заговорить с ней снова до возвращения домой.
Ни в коем гребаном случае.
— Привет, пап. Дети рядом? — спросил я пару часов спустя. Дерьмо, за один день я сделал больше звонков, чем обычно за неделю.
— Только Келлер. У парня проблемы со сном.
— Дерьмо, я заставил их слишком долго ждать. Было много работы, — сказал я разочарованно. Я скучал по детям.
— Что произошло ранее? Мама сказала...
— Можешь передать трубку Келлеру? — перебил я. Проблема была между Кейт и мной, и я не хотел обсуждать ее с кем-то еще.
— Конечно, сынок.
На несколько минут стало тихо, затем в трубке послышался сонный голосок Келлера.
— Привет, папочка.
— Привет, дружище. Почему не спишь?
— Ждал тебя.
— Ау, мне жаль. Я работал.
— Все нормально. Мы с дедом смотрели рыбалку по телевизору.