— Чмокни меня, малышка, — сказала я, мой голос перехватило в горле. — Время ехать.
Когда она наклонилась и чмокнула в щеку, обнимая меня вместе с Гевином, я закрыла глаза и пыталась держать эмоции под контролем. Рыдание сделает их отъезд еще тяжелее для них, а я не могла позволить этому произойти.
Сейдж встала с кровати и пошла к двери, не оглядываясь, уклонившись от руки, которую Шейн ей протянул.
— Поцелуй меня, мартышка, — сказала я на ухо Гевину, когда он икнул. — Ты полетишь на самолете!
— Не хотю.
— Ты любишь летать! Уверена, стюардессы даже дадут тебе крендельки, если ты будешь хорошо себя вести.
Затем Элли вошла в комнату, я выпучила глаза из-за ее напряженного выражения лица.
— Пойдем, Гевин, — сказала она, поднимая его с моих коленей, после еще одного быстрого поцелуя. — Бабушка поможет тебе пристегнуться.
— Мама! — закричал Ганнер, когда я наблюдала, как Элли уносила Гевина за дверь. — Сеся! Мама! Мама!
— Больше нет, дружочек, — сказала я, тихо всхлипнув, отставив миску с мармеладками в сторону, пока наблюдала за Келлером краем глаза. Он спустился с кровати и стоял напротив Шейна с непреклонным выражением лица.
— Могу я поцеловать? — спросила я Ганнера, притягивая его к себе.
— Нет! Мама! — Он извивался и вертелся, взбешенный, что я больше не даю ему мармеладок. Прежде чем смогла его успокоить, его вырвали у меня из рук.
— Мама — это мармеладки? — спросил Шейн со странным выражением на лице.
Я кивнула, не в состоянии даже говорить с ним.
— Мы дадим тебе немного мармеладок в машине, приятель, — пробубнил Шейн, потерев спину Ганнера, когда встретился со мной взглядом. — Я отнесу его в машину. Пойдем, Келл, — приказал он без эмоций в голосе.
— Нет, я остаюсь с тетей Кейт, — бурно возразил Келлер.
— Келлер, — предупредил Шейн с суровым взглядом, прежде чем унес моего малыша за дверь.
— Мама! Сеся! Сеся! Мама! — кричал Ганнер испуганно, пытаясь вырваться из хватки Шейна. Он все еще не чувствовал себя комфортно со своим отцом, и мой желудок сжался, когда он начал плакать.
Когда они исчезли из виду, Я повернулась к Келлеру со слезами на глазах.
— Я останусь с тобой, — сказал он, вытирая мое лицо своими грязными пальчиками.
Из-за его слов слезы потекли еще быстрее.
— Ты должен поехать, малыш, — спорила я. — Твой папа хочет поехать с тобой. Он безумно скучал по тебе.
— Он может взять Сейдж, Гевина и Ганнера, — он выпрямился, когда услышал шаги Шейна по коридору. — А я останусь с тобой.
— Поехали, дружище, — сказал Шейн решительно, когда встал в дверном проеме.
— Я остаюсь здесь.
— Не остаешься. Живо в машину, Келлер.
— Нет.
Шейн направился к нам, сжав челюсти, и Келлер встал позади меня на кровати.
— Нет! — кричал он, разрывая мое сердце надвое. — Нет!
Шейн осторожно, но крепко тянул Келлера, пока тот хватался за меня, тянув мою футболку и руки.
— Не позволяй ему забрать меня! — кричал он, в глазах не было слез, но в голосе сквозила паника. — Тетушка Кейт! Тетушка Кейт! Пожалуйста! Пожалуйста!
Он боролся с Шейном. Боже, упорно боролся. Но он не мог одолеть взрослого мужчину.
Я вонзила ногти в бедра, когда кричала ему, пытаясь успокоить единственным способом, которым могла.
— Все хорошо, малыш. Все хорошо. Я позвоню тебе сегодня. Я люблю тебя! С тобой все хорошо.
Они покинули комнату, и я сидела тихо, слушая, как Келлер кричал всю дорогу до машины. У меня не было выбора.
Мне было почти тридцать, и я никогда не испытывала ни к кому ненависти до этого момента.
11 глава
Кейт
Я знала, что прошло время с тех пор, как Шейн забрал моих детей, но не была уверена сколько. Казалось, будто вечность. Свет за моими веками медленно исчезал, когда солнце ушло с неба, а в этот момент, кто-то включил лампу на тумбочке рядом с моей кроватью, но я не открывала глаза, чтобы узнать, кто это. Мне было все равно.
Я не могла двигаться. Едва могла дышать. Конечности были такими тяжелыми, что я была не в состоянии перевернуться. «Вот так ощущается смерть?» — задавалась вопросом.
Члены семьи заходили и выходили из комнаты, проверяя меня и разговаривая низким шепотом, думая, что я не услышу. Может, они думали, что я сплю, но это не так. Не в этом состоянии. Я не знала, смогу ли снова спать.
Крик Келлера снова и снова проигрывался в моей голове, пока я не прижала плечо к уху. Это не помогло. Я все еще могла его слышать. Видела, как его отчаянный взгляд встретился с моим, когда он отбивался и кричал.