— Думаю, она голодна, — крикнула я в ответ между криками. — Просто продолжай ехать. Мы почти на месте, и я смогу ее покормить.
Личико Айрис покраснело, а крики продолжились. Но к моменту, когда достигли длинной подъездной дорожки дома моих родителей, мы с Брамом настолько оглохли, что были готовы взорваться от любого звука.
В момент, когда Брам остановил машину, я отстегнула Айрис и притянула к своей груди.
— Шшш. Ничего себе, сис, ты сорвешь себе голосовые связки с такой скоростью, — сказала я тихо ей в ухо, пока она плакала.
— Я возьму вещи. А ты просто отнеси ее внутрь, — сказал Брам, открывая дверь и помогая мне выбраться из грузовика.
— Спасибо, что забрал меня, братик.
— Всегда пожалуйста.
Я улыбнулась при виде крыльца. Повсюду были фиолетовые и розовые воздушные шары.
Мама стояла на подъездной дорожке со странным выражением на лице. Но я не остановилась, когда прошла мимо нее. Мне нужно было переодеть Айрис и быстро засунуть сосок ей в рот.
— Мишка Кэти...
— Говори на ходу, ма. Она плачет последние двадцать минут.
— У тебя посетитель, — начала она, когда я на краткое мгновение остановилась у входа в гостиную.
Мое сердце забилось, и я радостно улыбнулась.
— Дети здесь? — сказала я, смотря между Шейном и отцом, которые, казалось, сверлили друг друга взглядами через всю комнату.
— Нет, — прохрипел Шейн, смотря на Айрис. — Я не...
— Убирайся нахрен, — сказала я решительно, мое сердце ухнуло вниз.
— Кэти...
— Не называй меня, Кэти, — приказала я, прежде чем повернулась к маме. — Я покормлю ее в своей комнате.
Я ушла.
— Кейт!
— Она не хочет тебя видеть, — я слышала, как зарычал Брам.
— Нам нужно поговорить!
Я проигнорировала Шейна и продолжила идти в свою комнату в задней части дома, пока слезы текли по моему лицу. Я просто хотела своих детей.
— Ты не можешь вечно игнорировать его, — ругала меня Анита, покачивая Айрис, пока я одевалась. Боже, у меня все еще болело, а швы, которые наложил доктор, жутко чесались.
— Я не хочу его видеть.
— По крайней мере, он должен увидеть Айрис.
— Он видел ее.
— Он еще даже не держал ее.
— Да, но он мудак, а я не хочу, чтобы она заразилась.
— Послушай, я буду первая, кто вздернет его на дереве, но черт, сис. Ты не такая.
— Какая не такая? — спросила я, пока осторожно натягивала лифчик для кормления. Моя грудь стала еще больше и горячей. Молоко еще не поступало в полной мере, но медсестра сказала, что это вопрос пары дней. Я надеялась, что «девочки» не будут так напоминать шары для боулинга, когда это произойдет. Это было смехотворно.
— Ты, игнорирующая Шейна. Знаю, что злишься, но ничего не успокоится, если не поговоришь с ним. Ты и понятия не имеешь, что он хочет сказать. Может, он хочет позволить детям жить здесь с тобой, но ты никогда не узнаешь, раз даже не хочешь находиться с ним в одной комнате.
— Я очень сомневаюсь, что он позволит детям жить с их тетей в другом штате. Ты с дубу рухнула?
— Ты понятия не имеешь, чего он хочет, мишка Кэти. Вот, что я скажу. Если он искренне-серьезно хочет наладить отношения, ты не хочешь этого?
— Искренне-серьезно?
— Что?
— Нет такого слова.
— Есть.
— С каких пор?
— С тех пор как горячий парень из «Стрелы» сказал его. Перестань менять тему. Он здесь два дня. Ты должна с ним поговорить.
— Хорошо, — пробурчала я. — Но я возьму Айрис с собой.
Я осторожно подошла к Ани и забрала свою дочурку из ее рук.
— Как ты смеешь забирать эту малышку от ее тети?! — фыркнула Ани.
— Серьезно? — спросила я в притворном ужасе.
— Слишком рано?
— Да, слишком рано. Дурашка.
Я покинула комнату, когда она усмехнулась, и спрятала улыбку. Анита всегда была немного резковата, но она будет первой, кто прикроет твою спину: физически или словесно. Она попала к нам в семью поздно, когда детство уже заканчивалось, и я знаю, что из-за этого она чувствовала себя не в своей тарелке, но я всегда считала ее своей сестрой... Даже когда она отпускала свои совершенно неуместные шуточки. В конце концов, она тоже это поняла.
— Кейт, — сказал Шейн, вставая из-за кухонного стола моих родителей.
— И ты, Брут? — сказала я отцу, который все еще сидел. — Не знала, что ты делишь один стол с придурками.
— Это отвратительно, Кэти, — ответил папа.
— Нет, на самом деле придурк... ох, забудь, — я покачала головой. — Чего ты хочешь, Шейн?
— Поговорить с тобой, — сказал Шейн, колеблясь. Его взгляд метался между мной и моим отцом.