— Пойду, найду твою маму, — объявил отец, используя руки, прижатые к столу, чтобы подняться с места. — Дай мне мою внучку.
— Я только что взяла ее, — запротестовала, когда он нежно забрал ее у меня.
— Ты должна с этим разобраться, — прошептал он мне, поцеловав в щеку, прежде чем уйти.
— Ну? — спросила я, скрещивая руки. — Говори.
— Кейт, — Шейн потер руками щетину на лице. — Я думал, что совершаю правильный поступок...
— Да, мы закончили, — пробурчала я, покачав головой.
— Послушай! — крикнул он, почти подпрыгивая. — Боже, просто послушай секунду, хорошо?
— Что, черт побери, ты еще можешь сказать? Я отдала тебе все, Шейн, — крикнула в ответ, сжав руки в кулаки. — Я принимала твое дерьмовое поведение! Я заботилась обо всем, чтобы ты не переживал. Даже, когда ты уезжал, даже когда вел себя так, будто меня не существует. Какого черта ты еще хочешь от меня?
— Я просто хочу еще один шанс, — ответил он тихо. — Хочу все исправить.
— Хочешь все исправить? — Брам выскочил из дверного проема кухни, поразив меня. Я повернулась и увидела, что он копается в своем телефоне.
Он подошел к нам и бросил телефон на стол, когда в динамике раздался голос моей мамы.
— Ты делаешь все так хорошо, сис. Еще немного тужься.
— Я не могу, — плакала я. — Где Шейн?
— Детка, мы уже проходили это. Ты знаешь, Шейн не здесь.
— Я хочу Шейна, — отчаянно умоляла я. — Пожалуйста, найдите Шейна. Я хочу Шейна. Приведите его. Брам, где Шейн?
Мама пробормотала что-то неразборчивое, но казалось, это не возымело эффекта.
— Пожалуйста. Я не хочу. Я слишком устала. Хочу Шейна. Мама, пожалуйста.
Я закрыла глаза, как только услышала свои мольбы, но, наконец, открыла их, когда запись закончилась, и в кухне воцарилась тишина.
Шейн замер, уставившись на телефон Брама, как будто он может в любой момент взорваться. Его глаза расширились и наполнились слезами.
— Черт побери, Брам, — закричала я, поворачиваясь, чтобы оттолкнуть его. — Какого черта с тобой не так!
— Как, бл*дь, ты собираешься все исправить? — сказал Брам презрительно, отступая из зоны моей досягаемости и сердито глядя на Шейна.
Затем Брам перевел взгляд на меня, но в его выражении не было извинения.
— Ты заслуживаешь лучшего.
Брам вытянул руку, чтобы коснуться меня, но я резко отстранилась. Я была так зла и смущена, что могла ударить его в ответ. Он покачал головой, прежде чем повернулся и выбежал из комнаты.
— Кейт, я... — голос Шейна дрожал, но в этот момент я услышала, как кто-то подъехал к дому. Подняла руку, останавливая его поток слов, и тщательно прислушалась, прежде чем быстро направиться к входной двери.
На подъездной дорожке припарковался серебристый незнакомый минивэн. Солнечные блики на ветровом стекле прятали от меня водителя. Он выключил двигатель, но никто не вылез. Затем внезапно задняя дверь открылась, и маленький мальчик выбрался и побежал ко мне.
— Тетушка Кейт! — закричал Келлер. — Я приехал! Тетушка Кейт!
Я бежала по крыльцу со слезами, игнорируя боль между ног, и встретила его внизу лестницы, садясь на корточки.
— Я скучала по тебе, — я плакала, когда его тело врезалось в мое, его ручки и ножки обхватили меня как тиски. — Ох, дружочек, так сильно скучала по тебе.
— Я вернулся, — сказал он тихо мне на ухо. — Я тоже сильно скучал по тебе.
— Это самый лучший день, — ответила, вытянув руку назад, чтобы удержать равновесие, усаживаясь на нижнюю ступеньку.
Я подняла голову, когда мой брат, Алекс, вышел из машины с небольшой улыбкой, затем направился к другой двери и широко ее раскрыл. Несколько мгновений ничего не происходило, и затем Гевин, потом Сейдж и, наконец, Ганнер помчались ко мне, потирая глаза и выглядя уставшими.
— Привет! — закричала я, смеясь сквозь плач.
— Сеся! — закричал Ганнер, споткнувшись на гравии и снова поднимаясь, чтобы бежать, только на этот раз всхлипывая из-за маленькой царапины на ладошке. — Сеся! Сеся!
Гевин и Сейдж достигли меня первыми, крепко обнимая и потянув мою футболку своими маленькими ручками.
— Привет, привет, — напевала я, когда они обняли меня крепче, и вытянула руки, чтобы усадить Ганнера к себе на колени. — Все хорошо, ребятки.
— Гевин описал свое кресло, и дяде Алексу пришлось прикрыть его мешком для мусора! — объявил Келлер.
— Это была слувчайнось! — закричал Гевин в ответ, краснея. — Слувчайноси происходят, Келлер!
— О, он прав, дружочек, — строго сказала я Келлеру. — Ты бы не захотел, чтобы Гевин над тобой смеялся.