— Она не знает, кто есть кто. Ей всего четыре дня.
— Она знает тебя, — спорил он.
— Потому что у меня есть кое-что нужно ей, — сказала я, указывая на грудь.
— Нет, она узнает твой голос и запах. Мгновенно успокаивается, когда ты с ней. Это самая крутая вещь, которую я только видел.
— У тебя есть еще четыре ребенка, это не новый феномен.
— Знаю, — сказал Шейн тихо, встречаясь со мной взглядом. — С Ганнером то же самое. В минуту, когда ты его держишь, он счастлив.
— У Сейдж, Келлера и Гевина то же самое было с Рейчел.
— Полагаю, я не обращал внимания, — он грустно улыбнулся и покачал головой. — Я не обращал внимание на многое, на что должен был.
— У тебя было много забот.
— За последние два года у меня было больше забот, чем прежде, и, тем не менее, я помню точные моменты, когда ты входила в комнату. Я видел каждый раз, когда ты в шутку дула на животик Гевина, издавая при этом смешной звук, или помогала Сейдж делать домашнюю работу.
— Ты был более осведомлен о вещах, потому что...
— Я не мог оторвать от тебя взгляда, — сказал он, прежде чем я произнесла еще хоть слово.
— Тетушка Кейт! — закричала Сейдж, когда вбежала в комнату. — Келлер упал в ручей!
— Засранец, — пробормотала я себе под нос, вставая. — Где он?
— Дедуля снял его одежду снаружи, потому что он весь грязный.
— Ладно, — я повернулась к Шейну. — Подержишь ее? — спросила, кивая на Айрис.
— Да.
— Я наберу ванну для Келлера. Должно быть, он весь испачкался.
Шейн ласково улыбнулся мне и кивнул, прежде чем снова повернулся к Сейдж, которая пыталась получше разглядеть Айрис. Я не знала, что означала эта улыбка, и у меня не было времени все это обдумать. Келлер вбежал в комнату в трусах, его лицо и руки были покрыты зеленой слизью, а на губах растянулась широкая улыбка.
Позже этим вечером я кормила Айрис, пока Брам расхаживал туда-сюда по комнате, а Алекс откинулся в папином кресле.
— Это херня, Кейт, — шипел Брам. — Ты не должна ехать в машине весь путь до Калифорнии. Особенно с этим мудаком.
— Он будет осторожен, — сказал Алекс, растягивая слова и делая глоток пива.
— Да, потому что он был так осторожен в прошлом, — спорил Брам, повернувшись ко мне. — Нечего добавить?
— Кажется, вы двое неплохо справляетесь, — ответила я с улыбкой. Мои братья говорили об этом уже почти час. Брам все больше напрягался, а Алекс расслаблялся.
— Почему ты это делаешь? — спросил Брам, остановившись. — Он обращался с тобой как с дерьмом, Кэтрин.
— Ох, он использует твое полное имя, — сказал Алекс в изумлении.
— Заткнись на хрен, Александр.
— Успокойся, Абрахам.
— Вы, ребята, издеваетесь? — я пыхтела в раздражении. — Вам по тридцать. Повзрослейте.
— Нам тридцать один, — ответили оба одновременно, прежде чем повернулись к друг другу, смотря в раздражении.
— Точно, заткнитесь уже.
— Ты ведешь себя как идиотка, Кейт, — сказал сердито брат, делая шаг вперед.
— Оставь ее в покое, Брам, — сказал Шейн, входя в комнату в паре спортивных штанов.
— Заткнись на хер, — ответил Брам, указывая на Шейна. — Ты не часть этого разговора.
— Интересно, а звучит так, будто я тема этого разговора.
— Я не надрал твою задницу, потому что отец просил не делать этого, — сказал Брам в предупреждении, скрещивая руки на груди.
Хоть в комнате и повисло напряжение, я не смогла сдержать смех, который вырвался из моего рта. Наконец, я знала, почему парни скрещивали руки, когда их что-то раздражало.
— Над чем, черт побери, ты смеешься? — спросил Брам с оскалом.
— Ладно, пора это заканчивать, — сказал Шейн, обходя диван между Брамом и мной. — Держи ее крепко, детка.
Я прижала Айрис ближе, когда Шейн наклонился и взял меня на руки. Он не поморщился, когда Брам начал разглагольствовать, просто кивнул Алексу, который ухмылялся, и понес нас по коридору.
Я оглянулась на своих братьев, когда мы оказались у комнаты. Алекс положил руку на плечо Браму, вцепившись пальцами в его фланелевую рубашку. Он сказал что-то, я не расслышала, но что бы это ни было, Брам немного расслабился и кивнул.
— Твой брат — сумасшедший, — пробормотал Шейн, когда тихо закрыл дверь за нами и посадил меня на кровать.
— Он просто беспокоится обо мне, — ответила я, убирая раздражающую накидку для кормления, которую использовала, когда была со своими братьями.