Айрис подняла ручку к лицу и попыталась засунуть ее в рот. Ее взгляд был расфокусирован, пока я болтал.
— Ты так хорошо себя ведешь, принцесса. Посмотри на себя, не плачешь, пока я меняю твой подгузник. Такая большая девочка, — я закончил одевать и притянул ее к своей груди. — Думаешь, твоя мама полюбит меня снова? — спросил, целуя ее щечку. — Вероятно, нет, ага? Нам нужно продолжать добиваться этого, чтобы ты всегда могла жить с папочкой.
Я вздохнул и взял грязный подгузник с кровати, покидая комнату. Медленно спустился по лестнице, наслаждаясь несколькими минутами, пока был наедине с Айрис. Так как в доме было много людей, и половину своей жизни Айрис была связана с грудью Кейт, у меня было не так уж много времени с ней тет-а-тет.
Я выбросил подгузник в мусорку и беззаботно вышел с ней на улицу, обнаружив, что Кейт и Майлз пялятся прямо на меня.
Замер, пытаясь разобраться, на что они смотрят. Я помнил, что надел шорты, пока Кейт не подняла руку.
Держа гребаную радионяню.
Майлз прочистил горло.
— Поздравляю, придурок, — сказал он тихо, давая мне знать, что они слышали каждое слово.
Черт подери. Мне казалось, что внезапно мое лицо и шея загорелись.
— Я бы не оставила Айрис одну, — сказала тихо Кейт позже ночью, когда я забрался на кровать позади нее. — И я никогда не заберу ее у тебя.
Я не ответил. Что я мог сказать?
— Я не могу быть каким-то заменителем Рейчел, — прошептала она, отчего мое сердце ухнуло в желудок. — Я не она. Не хочу быть ею, — всхлипнула девушка, и я пододвинулся ближе, молча обнимая ее рукой. — Хочу быть собой.
— Я не прошу тебя об обратном, Кейт, — пробормотал я, притягивая ее к своей груди. — Просто хочу получить шанс.
— Шанс на что, Шейн? Шанс переспать со мной? Шанс на еще один минет? Я уже мама, я уже сделала эту часть. Так чего в точности ты хочешь?
— Хочу быть с тобой, — я запинался на каждом слове, мои мысли стали еще запутаннее, и я пытался озвучить их.
Я просто хотел ее. Даже без детей, я хотел ее. Дети просто делали связь в миллион раз крепче. Хотел, чтобы она смотрела на меня так же, как когда мы были глупыми подростками: как будто я мог сделать что угодно. Хотел увидеть все изменения ее тела после рождения Айрис. Хотел очертить изгибы своими пальцами и знать, когда у нее начинаются критические дни, потому что я с ней так долго, что могу узнать признаки. Хотел мелочей и чего-то большего.
Но она никогда не поверит, если бы я попытался сказать ей это.
Я так долго отталкивал ее, что не осталось никакого фундамента, на чем можно было строить отношения. Только кучка разбитых кусков, которые я раздавливал кувалдой каждый раз, когда она пробиралась ко мне ближе, чем мне было комфортно.
Я не знал, как быть с кем-то вроде Кейт. Она потребовала бы от меня больше, чем кто-либо прежде, и это приводило меня в ужас. Даже история между нами доказывала, что она никуда не денется, но я выучил в жизни, что люди уходят.
— Ты хочешь домохозяйку, а я наиболее удобна для этой роли, — прошептала она, тряся головой у подушки. — Тебе даже не нужно жениться на мне. Ты знаешь, что мы с Айрис никуда не денемся. Зачем искать кого-то еще, когда у тебя есть...
— Не заканчивай это предложение, — зарычал я, от ее слов моя кровь закипела. — Ты наименее удобный человек, с которым я когда-либо встречался.
Я отстранился от Кейт и опрокинул ее на спину, чтобы забраться на нее, оседлав ее талию. Наклонился, пока наши носы не коснулись друг друга.
— Я не знаю, что делаю, Кейт, — сказал нежно, ища ее взгляд. — Но знаю, что хочу тебя. Помоги мне.
— Я помогала тебе с тех пор, как мы были детьми, Шейн, — ответила она, устало пожав плечами. — Не думаю, что осталось что-то еще.
— Осталось, — прошептал, опираясь на локти, чтобы мог коснуться ее губ. — Я знаю, что осталось. Знаю.
— Я в ужасе от мысли, что однажды проснусь, а ты снова решишь их забрать, — призналась она дрожащим голосом. — Что ты решишь, что тебе нужен кто-то другой, и для меня не останется места.
— Нет, Кэти, — сказал хрипло, зажимая ее голову между своими руками. — Этого не случится.
— Откуда ты можешь знать? — спорила Кэйт. Ее глаза наполнились слезами. — Вот что ты сделал меньше, чем две недели назад.
Я прижал свой лоб к ее и вдохнул с дрожью.
— Этого не случится. Нет никого, кроме тебя, Кейт.