Альбус сидел, боясь пошевелиться – в гневе Снейп был страшен.
- Все узнают о случившемся, - напирал Северус, не останавливаясь, - и тогда, возможно, вам несдобровать. И знаете что… - он бросил на директора полный презрения взгляд. – Этот мальчик мог бы быть моим сыном, Альбус. И я не позволю вам причинить ему хоть каплю боли, начиная с данного момента.
И он открыл дверь заклинанием и вышел, оставив Дамблдора сидеть, словно каменная статуя.
***
Пока Снейп вел свой гневный монолог, гриффиндорцы не теряли времени зря – кто-то нашел для Гарри подходящую по размеру кофту, кто-то – брюки, кто-то – свитер…
Не успели они принести ему все это ему на примерку, как вдруг в гостиную факультета пожаловала делегация из хаффлпаффцев, возглавляемая старостой; они, в силу своей мягкости и желания заботиться о своих ближних, были потрясены увиденным больше всех.
Вскоре у смущенного Гарри появилась целая кипа чистой и новой одежды; он мог лишь повторять «не стоит», «не нужно» и «спасибо», пораженный таким вниманием к своей персоне и заботой о себе; он видел, что его новые друзья и знакомые делают это из чистых побуждений, без всякий корыстных мыслей, и это изумляло его еще больше.
Когда все разошлись по своим спальням, и Гарри примерил несколько вещей, спрашивая у Рона его мнение, многие ученики взяли бумагу, перья – и принялись писать.
В тот вечер по маггловским новостям передавали о самом настоящем нашествии сов – птицы всех мастей пересекали небо над городом, заставляя удивленных взрослых поднять головы, а детей – показывать пальцем вверх;
все они несли одну и ту же весть, пусть и описанную и переданную по-разному, с помощью разных слов и выражений, но одну на всех:
«Мама, папа… Я встретил Гарри Поттера, и он был побит и плохо одет…
Я ничего не понимаю, и мне страшно».
========== Материнский инстинкт ==========
Комментарий к Материнский инстинкт
уважаемые читатели! я дико извиняюсь, что так торможу: я теперь работаю до 21.30 (да, одна нецензурщина на уме). тем не менее, я очень постараюсь не затягивать, ибо мне нравится то, что я пишу.
еще раз прошу: если после прочтения вы почувствовали непреодолимое желание добавить меня в список избранных авторов (чему я, разумеется, буду очень рада), просто имейте чуток терпения)) я всегда с вами.
кто любит истории до появления Гарри, приглашаю прочесть начало моего нового миника под названием “Лиличка” (планируется НЦ-17, так что осторожнее)).
приятного прочтения!
Августа Лонгботтом, чистокровная волшебница и по совместительству бабушка Невилла Лонгботтома, была очень рада получить от внука письмецо и надеялась прочесть в нем о его школьных буднях, новых друзьях и прочих интересных вещах;
однако улыбка быстро погасла на ее лице, когда она прочла краткий, но емкий рассказ о Гарри Поттере.
Она сдвинула брови, и словно тучи сгустились над ее головой.
Она ведь сама с таким удовольствием всегда рассказывала Невиллу о Гарри, потому что ее внук любил разные истории; она очень сочувствовала избранному мальчику и искренне была бы рада познакомиться с ним лично; как и многие другие волшебники, она была уверена, что надежда магического мира является любимым и обласканным ребенком под магическим опекунством, что он одет, обут, сыт и прибыл в Хогвартс в подобающем виде.
Сначала она подумала, что Невилл шутит, и даже хотела отправить ему Громовещатель, чтобы раз и навсегда отвадить его от шуток подобными вещами; но она хорошо знала своего внука, поэтому быстро отбросила данную мысль и задумалась о директоре школы магии.
Больше всего на свете Августа, волшебница старой закалки, ненавидела ложь и предательство, и особенно неожиданно – и от того особенно больно и обидно – было получить подобный удар от Альбуса Дамблдора.
Она погрузилась в раздумья, как вдруг в окно раздался стук.
Открыв его, Августа впустила в дом сову и приняла от нее письмо от Амелии Боунс.
***
Амелия Боунс, тетя Сьюзан Боунс, новоиспеченной студентки факультета Хаффлпафф, была совершенно поражена полученными от племянницы известиями. Строгая и справедливая, она не могла поверить, что Гарри Поттер мог оказаться в ситуации, описанной его сокурсницей, из-за халатности Альбуса Дамблдора.
Она предлагала совершить беспрецедентное действие – собрать тех волшебников и волшебниц, кто не равнодушно относился к своей собственной судьбе и будущему их детей, внуков, племянников и прочих подопечных, и расспросить директора школы волшебства, поинтересовавшись его дальнейшими планами, а также настоятельно попросить объяснить, как избранный ребенок, известный всем как Мальчик-который-выжил, попал в подобную передрягу.
Совершенно согласная с этим предложением, Августа торопливо принялась писать ответ.
***
Нарцисса Малфой всегда была заботливой матерью. Несмотря на то, что в Хогвартсе всегда отлично кормили, о чем ей было известно, и дня не проходило, чтобы ее любимый, единственный сын Драко не получил от нее какой-либо вкусности. Она слала ему разнообразные угощения, как купленные, так и приготовленные дома; она искренне волновалась и заботилась о нем. Она хотела знать, как проходят его школьные будни вдали от дома; ей очень хотелось быть рядом, хотя она и понимала, что ее отпрыск выпущен в самостоятельную жизнь.
Получив от него известие о Гарри Поттере, Нарцисса сначала ужасно перепугалась: ей хотелось бросить все и немедленно ехать в Хогвартс, ругаться с директором, обещавшим ее ребенку безопасность и комфортное обучение в одной из лучших школ волшебства; хотелось демонстративно забрать сына и покинуть этот рассадник детских страхов…
Однако она взяла себя в руки, присела и задумалась.
Да, среди множества живших взрослых волшебников, конечно, существовали непонимание, разлад, даже нетерпимость друг к другу: так же вели себя и их дети, буквально с молоком матерей впитывая ту точку зрения, которую поддерживали их родители; однако в Хогвартсе, столкнувшись с несправедливостью, обманом, с неоправдавшимися ожиданиями, почти все дети сразу объединились в желании помочь своему ближнему, перестав делиться на детей Пожирателей смерти и детей мракоборцев, отбросив рамки чистой и не столь чистой крови, своим примером словно показывая взрослым, как нужно вести себя в подобной ситуации.
Задумалась Нарцисса и о Темном Лорде; как бы ей ни прививали идеи чистоты крови с самого детства, как бы она ни поддерживала элитарность чистокровных в магическом сообществе, она все же не понимала – и никогда бы не смогла понять – методов Волдеморта. Домашний очаг и благополучие собственной семьи были ей намного ближе и роднее, чем любые цели Пожирателей смерти во главе с их предводителем.