Недовольно пробурчав что-то себе под нос, де Расмус гордо удалился. На те же два шага. Боязно, видно, бедняжке.
День клонился к закату. Студенты шуршали тушками по лесу, выискивая логово гарпий, изобретая на коленке из подручных средств зелья и обустраивая лагерь. Зверье живое и не очень сновало вокруг лагеря. Де Расмус нервничал. Красота.
Я же, быстренько определив самое удачное и ровное место на полянке, пасом выставила свою палатку и теперь расположилась на корнях помор-дерева. Чтобы постоянно не нарываться на злобный взгляд, запрокинула голову и изучала крону. Вон, какие чудные листочки. Ах, какие зелененькие. А кто это там в листве спрятался?
- Ух ты, птица-сирин, – я восторженно обежала вокруг ствола. Из укрытия за мной напряженно следили. Видимо, птичка не привыкла встречать ярых фанатов. – А вы знаете, Оли, что она может давать ответы?
Де Расмус криво улыбнулся:
- Сирин ведь насылает сновидения. Точнее, усыпляет жертву.
- Не без этого, – с дебильной улыбкой покивала я, - но и когда погружает в сон, она отправляет в сознание определенные сигналы. А мозг обрабатывает их с помощью картинок. Прикольно же. А еще, птица-сирин любит загадки загадывать. Попадаешь в какое-либо место и надо найти, зачем тебя сюда послали.
Мужчина с сочувствием в глазах посмотрел на меня:
- Гарпия, вам в реальности приключений не хватает?
Ой, да подумаешь. Тоже мне критик нашелся. Ничего я не ищу, оно само находится.
Солнце уже спряталось за макушками высоких деревьев, подсвечивая кроны изнутри, когда студенты решили, что готовы на подвиги.
Я смачно зевнула, почесала, ну пусть будет, правый бок, прикрепила на героев мотылька-охранника и потопала в палатку. Фляга подозрительно быстро пустела. Так мне не хватит до утра!
- А как же студенты? – удивился де Расмус.
- А что студенты? - в глазах будто песка насыпано. – У них задание есть.
- Но мы же должны наблюдать за ними.
Ага, сейчас. Вот делать мне больше нечего, как ночью лазить по всяким логовам с приветливыми жителями.
- Не мы, а оно, - я ткнула пальцем в воздух. От него побежали круги, словно от брошенного в воду камня. В искривлении пространства можно было увидеть уродскую картину: огромный глаз без век. Что поделаешь – ректор некромант, а все их заклятия лишены грации и изящности.
- Око? – Оли рассеянно почесал затылок. - А мы тогда зачем здесь?
- Для чего здесь вы, Оли, понятия не имею, - честно созналась я. – А лично я реликтовый лес спасаю от неуемной энергии студентов.
Помор-дерево качнуло ветвями, будто усмехаясь. В глубине листвы сверкнули два глаза с золотым отливом. И тут алкоголь в желудке подстроил подлость. Я совершенно недостойно леди икнула. Громко и смачно, аж подпрыгнув от неожиданности. Птица-сирин, спокойно сидящая до этого на ветке, от испуга взмахнула крыльями и наступила темнота.
Сон не сон. Явь не явь. Но ощущения гадские. Под ногами горячие камни. В лёгких обжигающий воздух с примесью серы, в глазах слезы и слой пепла. Мир Транш во всей своей красе. Где-то в небесах надо мной раздался рокот.
Лучше бы я не смотрела. Интересно, сколько усилий мне понадобится, чтобы закрасить седину.
В небе под нависшими клубящимися черными тучами сошли две сотни драконов. Изрыгая огонь, пытаясь сбить противника в полете, они набрасывались друг на друга и снова расходились.
Я, конечно, читала про Межклановую войну, но побывать на ней никогда не стремилась. Интересно, почему птица-сирин выбрала именно эту картинку? Сватка считается решающей. После нее был принят пакт о мире, разделение власти и выборы Владыки. Но во всех учебниках по истории Транша рисуют именно эту картинку.
И как мне отсюда выйти? Эй, птичка, я уже все посмотрела. Впечатлилась. Забирай скорее, пока меня пара тонн драконятины не прихлопнула! Помнится, погибших тогда было очень много.
Опять дымка перед глазами, и я уже в чьей-то спальне. Причем хозяева присутствуют тут же. Вон кровать аж ходуном ходит. Какая-то странная птичка мне попалась, наверное, с дефектом. Сначала война, теперь вот… зарождение жизни, обзовем это так.
Надо искать подсказки.
Я осторожно двинулась. Деятельность на кровати не прекратилась. То ли двое натужно сопящих поглощены процессом, то ли меня не видно.
Интерьер комнаты выполнен с претензией на богатство. Одни позолоченные ручки с вкраплением агатов на комоде стоят не мало. Мебель из черного граба, очень дефицитного материала. Ткань обивки расшита какими-то сверкающими узорами. На низком журнальном столике расположена бутылка, два бокала и блюдо с фруктами. Винцо-то «Амареллис», эту кислую гадость считают напитком только эльфы. Я же предпочитаю в нем вымачивать мясо для готовки, вместо уксуса отлично подходит.