Понимал, что виновато во многом его нездоровье. Но ведь это не оправдание. Вспомнил, как она убегала от него под жарким солнцем, чтобы на солнцепеке ждать электричку, ехать в тесноте два с лишним часа и потом плакать в своем убогом закутке от того, что так безрадостно прошли первые месяцы после их свадьбы.
Через месяц, вечером, после каких-то суетливых занятий слоняясь в офисе, решил позвонить Кате. Под предлогом, что ему скоро улетать в клинику. Встретились во дворе ее дома. Вечером уже похолодало, поэтому он решился, сидя на скамейке, приобнять ее, легко одетую. Так посидели. Заметив, что на пальце у нее нет обручального кольца, спросил, почему она сняла его. «Ведь на моем пальце — вот оно», — показал свое кольцо, и маленький бриллиант сверкнул в полусумраке вечера.
Катя торопливо стала объяснять:
— Я сняла и оставила в косметичке вместе с другими украшениями, подаренными на свадьбу. Забыла забрать. — Не хотела ему говорить, что Лидия Ивановна спросила, где она хранит дорогие подарки, и потом уже не нашла их. Очень жалела о колечках — обручальном и Костином подарке на помолвку.
— В следующий раз я принесу его тебе. — Запоздало понял, что для него и для нее уже стала привычной их жизнь врозь. — Хотелось бы провести с тобой дни напоследок, перед отъездом.
Катя поняла каким-то обнаженным чувством, что он хотел сказать.
— Пойдем ко мне. Тетя уехала в Питер к Марине.
Постелила чистую простыню на своем разложенном диване, судорожно обняла Костю и шепнула: «Раздевайся». Он так же тихо спросил:
— Почему сразу не предложила прийти сюда?
— Не знала, как ты отнесешься, если позову.
И он произнес облегченно: «Дурочка…». Произнес ласково, как когда-то… очень давно.
Все время недолгой близости — Косте надо было вернуться домой, — Катины глаза были на мокром месте. Она их вытирала, но слезы лились, не переставая. Мокрыми пальцами сжимала его плечи, спину, гладила волосы, ласкала лицо. Ужасно соскучилась. И чувствовала, как и он истосковался по ее телу, губам. И таким желанным было их соитие, так сладостно и болезненно они старались слиться, вжаться друг в друга так, чтобы никогда никто не смог их разнять. Потом долго приходили в себя, дышали измождено, устало. И не могли наглядеться друг на друга.
Снова у нее полились слезы. А он вытирал их и говорил: «Не плачь, скоро все будет по-другому. Ты дождись, хорошо?» Она согласно кивала головой, и была счастлива как никогда. Проводила его уже успокоенная, да и Костя улыбался, целуя ее на прощанье.
Дома спросил у матери, почему Катя не осталась жить здесь, пока они были на даче. Лидия Ивановна отвечала, что она сама предложила. Костя в это поверил — да, это было так похоже на Катю. Попросил вернуть Катины кольца со словами: «Я их сам покупал, на свои деньги».
И как бы им ни хотелось снова повторить ночное свидание, оно так и не состоялось. Только попрощались вечером, перед отъездом. Костя надел на палец обручальное кольцо, на палец другой руки — колечко с небольшим драгоценным камнем, которое ей особенно нравилось. Долго целовал, а потом отпустил с сожалением. Кате не хотелось, чтобы он грустил, поэтому на прощанье с улыбкой помахала ему и одними губами, неслышно произнесла: «Люблю». Так и расстались. Оказалось надолго, если не навсегда.
Глава 19
Вот и подходил к концу год, очень непростой в Катиной жизни. И в жизни Кости. Так хотелось, чтобы удачная операция сменилась удачной реабилитацией. Катя могла звонить не только Мите, но и Лидии Ивановне, чтобы узнавать новости о здоровье мужа. Радовалась, что он идет на поправку и, возможно, будет уже дома встречать новый год.
А еще у нее была тайна, чудесная, необыкновенная. Она окончательно поверила в эту нечаянное чудо, когда сходила в поликлинику, и гинеколог подтвердил: у нее будет ребенок. Эта новость полностью изменила Катино существование. Теперь она чувствовала себя по-другому и относилась к себе как к драгоценному сосуду. Во-первых, стала хорошо питаться, во-вторых, заметила, как изменилась ее внешность. Коллеги и знакомые открыто удивлялись тому, как она похорошела. И не потому вовсе, что обратила внимание на одежду, на средства для макияжа. Очевидно, Катя относилась к женщинам, которых беременность красит. Она часто думала о том, как Костя обрадуется, узнав о скором изменении в их жизни.
Одним вечером, перед самыми праздниками, зазвонил телефон. Катя дома завершала работу, над которой трудился отдел вот уже полгода и которую после ее окончательных правок надо было сдавать на конкурс издательских проектов. И хотя она была инициатором и фактическим руководителем проекта, — в конкурсе он проходил под именем их босса-президента, известного своими успехами в издательской сфере. Победа в конкурсе даст в будущем году возможность сохранить позиции издательства, помочь устоять в условиях жесткой конкуренции.