— Думаю, для тебя эта новость станет неприятной. У Кости частичная потеря памяти. Он практически не помнит последних месяцев перед операцией. И не помнит многого, что случилось с ним в последние годы. Что-то помнит, а что-то нет…
У Кати внутри все похолодело. Да, сбывался самый худший вариант ее предположений о том, как будет складываться ее жизнь после Костиного возвращения.
— Он не помнит всего, что было у нас с ним? — Фраза получилась корявая. Надо бы поточнее сформулировать. — Его частичная потеря памяти связана со мной?
— Получается, что так… Вначале для меня было дико. Ведь главное событие для его жизни — это встреча с тобой. Я так всегда считал.
Катя мучительно размышляла, несмотря на то, что ее переполняло чувство потери всякой надежды на совместную жизнь с мужем. Как же так?! Так и не случится увидеть радости мужа от ее беременности?!.. Пыталась оценить последствия Костиной операции для нее, будущего ее ребенка. В то же время искала в себе причины такой ситуации.
— Наверно, ему легче было так… легче не помнить меня. Думаю, что женитьба принесла ему одни разочарования… одни страдания. Отсюда, наверно, отказ от всего неприятного, от страданий… Ведь в последние дни перед отъездом ему пришлось нелегко.
— Ты прямо психолог какой-то… чуть ли не психиатр…
— Я все-таки его хорошо знаю… А тогда так жалела его…
Митя глотал алкоголь рюмку за рюмкой. Кате даже хватило сил взять его за руку со словами: «Митя, остановись!»
— Давно хотел напиться. Что думаешь делать?
— Надо встретиться с ним. Если он здоров и чувствует себя хорошо — порадуюсь. И приму любое его решение.
На вопрос Мити, есть ли у нее надежда, что Костя вспомнит ее, Катя только вздохнула. Остается только понадеяться на чудо.
А Митя думал точно так же, но другими словами: «Где же ты, Катина фея?» Вспомнил разговор с Костей, когда в начале знакомства с Катей предрек два выхода для нее. Конечно, шутил, когда цитировал некрасовские стихи о горькой женской доле, приплел сказочную фею, которая поможет новой Золушке…
Катя успокаивала себя от такой неожиданной новости: «Не отчаивайся. Ведь все шло к тому, чтобы потерять его. Надо думать о ребенке». Тут у нее дыхание перехватило, она раскашлялась. Слезы подступили к глазам от кашля, но не от горькой мысли о судьбе — своей и ребенка. Ведь она плакала лишь в те моменты, когда с облегчением чувствовала, что плохое осталось позади. Сейчас минута была совершенно другая, почти безнадежная. И надо было держаться. А еще ведь она не встретилась с Костей. Со страхом подумала: «Боже, что меня ждет?!»
Глава 20
Новый год Катя встретила вместе с родным коллективом. Хотя на душе было тяжко, старалась соответствовать общему настроению. Пожелания счастья в наступившем году только расстраивали, горько становилось от мысли, что ничего хорошего он не сулит.
В первые новогодние дни Катя с Митей договорились посетить Костю. По дороге к его дому Митя пытался ее растормошить, расспрашивал, как провела последний вечер старого года, какие интересные моменты были в этот день у него самого. Вспоминал, как вместе встречались на вечере, устроенном Мариной («Какой это был год?»).
Катя отвечала односложно, подумала: «Уже пять лет прошло с того вечера». Бессмысленно глядела из окна автомобиля на заснеженные дома, празднично украшенные улицы и почти не слышала рассказа Мити. Мрачное настроение от плохого предчувствия уже овладело всем ее существом. Спросила, ждет ли их Костя, на что Митя ответил кивком головы.
Их никто не встретил, когда снимали верхнюю одежду и поднимались по лестнице. Митя открыл дверь в комнаты наверху, и, войдя раньше него, Катя остановилась. Увидела Костю, стоящего у окна спиной к вошедшим. Наконец он повернулся, и Катя с замиранием сердца охватила разом знакомую фигуру и такое родное лицо. Оно было бесстрастным. Поразило выражение глаз, которое было незнакомым: никогда он не глядел на нее так равнодушно, да еще с каким-то презрительным недоумением. С усилием поздоровалась. Костя молчал, руки держал в карманах брюк.
Митя шумно прошел к дивану и жестом позвал Катю сесть рядом. Костя наконец двинулся с места и тоже сел в кресло напротив. Был красив — как будто сошел с обложки гламурного журнала. Катя старалась держать себя в руках при взгляде на него, на белый воротник рубашки, видневшийся из-под пуловера, на то, как задумчиво он рассматривал то Митю, то Катю. На правах хозяина заговорил первым.
— Значит, вы моя жена. — Он неожиданно показал на нервно сжатые Катины пальцы. — Не помню, куда дел свое кольцо.