— А ты чего так волнуешься? — О чем-то мрачно размышлял. — Мне кажется, после этого я успокоюсь. Она наверняка меня обвиняет. Спрошу, в чем я виноват перед ней?
— Вот как раз при встрече она мне сказала, что не винит тебя ни в чем. Хочет одного: чтобы ты был здоров и счастлив.
— Какая она добрая… великодушная.
— Не иронизируй, Костя. Знаешь, она так изменилась. Стала красивей, на мой взгляд. Думаю, ожидание ребенка меняет женщину. Выглядит веселой. И знаешь, считает, что ты правильно вел себя с ней… тогда… И что она была похожа на самозванку. Вот такая она. Не надо, Костя… Встречаться — только бередить старые раны.
— Не хочешь помочь — сам встречусь… без твоей помощи.
Митя вздохнул: «Как знаешь…» Позвонил Кате. Она сказала, что подумает.
На следующий день ему позвонил Игорь.
— Митя, что за идея? Почему он просит встретиться?
— Игорь, не спрашивай… Я его отговаривал, но ему надо это сделать. Давай, поможем ему. Может быть, это и Кате нужно.
— Ей нельзя нервничать, ты понимаешь это?
Митя все понимал. Но другу было очень тяжело, пришлось пойти у него на поводу, подчиниться.
И вот стояли перед Катиным домом.
— Как это ей удалось купить квартиру здесь, не знаешь?
— Ну, дом льготный, так как земля издательства. Были деньги от материной квартиры, оформила ипотеку.
— Жаль, не помню, где она жила. Ты показывал этот дом. И больницу, где лежал после аварии, помню, но как выписался оттуда — совсем не помню.
Им открыл дверь Игорь. Костя вопросительно посмотрел на Митю. Ну, что можно было объяснить ему? Сам не очень был сведущ в отношениях Кати с Игорем.
— Проходите в обуви, все равно после вас буду влажную уборку делать.
Повел их в комнату. Митя с Костей снова переглянулись. В комнату с ними не зашел. А она неожиданно оказалась светлой, вероятно от мебели цвета естественной древесины, с художественной отделкой. Очень необычная мебель — такую сейчас не продают. Катя стояла вначале у стола, а потом присела и пригласила их садиться. Митя сел на диван, а Костя подвинул к себе стул.
Катя разглядывала Костю. Приветливой улыбки уже не было на ее лице. Митя вновь подумал, что от ее красивого лица, от выразительных бровей с изломом ему трудно отвести глаз. Заговорил первым:
— Ты меня в эту комнату не заводила, на кухне принимала. Такую красоту не показала.
— Извини. Но ты и не хотел осмотреть квартиру. А я хотела похвастаться…
Пришлось извиниться и Мите. Вспомнил, что ему было не до осмотра. Взглянул на друга — тот оглядывал стены, окна, мебель и изредка бросал взгляд на Катю. Митя обратился к нему:
— Слушай, Костя, может быть, я оставлю вас наедине?
— Как пожелаешь.
Митя пожал плечами и остался. Показалось, что Катя облегченно вздохнула.
Костя расстегнул пиджак — он был знаком Кате, светло-бежевый в мелкую клетку. В нем он был, когда покупал обручальные кольца в ювелирном магазине. Сердце заныло, как это бывало, когда Катя вспоминала какие-то отрывочные эпизоды из своей прошлой жизни. Одернула себя и решила вести себя с этим красивым мужчиной без всяких теплых чувств. К тому же он был таким же бесстрастным, а в его равнодушные глаза не хотелось смотреть. Наконец-то заговорил и сразу поразил ее этим равнодушием, даже бездушием.
— Катя, не удивляйтесь, что я захотел вас увидеть. Сейчас ситуация иная, чем в прошлый раз. Меня удивляет, что вы оставили ребенка, а ведь это надо было обсудить и со мной, раз я имею к этому какое-никакое отношение.
Митя возмущенно его остановил:
— Костя, ну, ты и закрутил! Ты понимаешь, что говоришь?!
— Митя, ты хотел оставить нас наедине, вот и сделай милость — оставь.
Тут и Катя не выдержала:
— Митя, пусть Костя выскажется. Если тебе неприятен разговор, пойди к Игорю — он там, на кухне что-то мастерит, может, ему помощь нужна.
Когда Митя неохотно вышел, Катя миролюбиво произнесла, что Костя может продолжать, но только говорить не в форме допроса. Костя удивился, а Катя сказала:
— Я вспомнила ваш прошлый тон. Не хочу такого повторения. Чтобы не было неприятного осадка. Хотя бы войдите в мое положение. — Укорила себя, что слишком длинно говорила и дала себе слово не лидировать в разговоре.
Долго смотрели в глаза друг другу. Катя как-то успокоилась. Ведь Костя может быть резким, но он всегда старался быть справедливым. Правда, добавила: если на него никто не давил из близких людей.
— Хорошо. Спрошу вас не в духе допроса. Вы не держите на меня зла?
— Нет, конечно.
— Мне важно знать это. Иначе мне даже показалось бы, что ребенок — это ваша месть мне. Иметь внебрачного ребенка — худшее из зол для меня.