Первым заметил изменение в ее психофизическом состояния Роман Никитич, когда воскликнул: «Да ты, голубушка, ждешь ребенка?!» И увидев ее улыбку согласия, обрадовался, засуетился, восхитился: «В моем возрасте надо обрастать внуками!»
Но по окончании командировки Митя сообщил, что еще задержится на месяц. Да и Тамара со злорадством не раз намекала при встрече в доме родителей, что Костя увлечен не только европейским театром. Катю ее намеки не удивляли, она давно уже предполагала причину Митиного поспешного отъезда и долгой задержки.
Перед отцовским юбилеем в конце декабря он наконец прилетел. Катя узнала от Романа Никитича об этом по телефону. Он сказал, что сообщил ему о ее беременности, извинялся, объяснял, что сына надо было подготовить к встрече с ней. Тревожился за него, прежде всего.
Митя позвонил перед концом рабочего дня, сказал, что будет ждать ее в ресторане недалеко от издательства. Катя волновалась, потому что ужасно хотела его увидеть, хотя и понимала, что предстоит невеселый разговор.
Он ждал ее у входа в ресторан без шапки, с поднятым воротником пальто, Увидев ее, бросил недокуренную сигарету. Смотрел на нее внимательно и настороженно. Поцеловал в щеку. Мало изменился, только не было привычной милой приветливости на лице.
— Митя, не очень удачное место для встречи.
— Ты же не ждала меня дома. Вот и встречаемся в неудачном месте.
Катя видела, как он напряжен, обычно в таком состоянии его глаза становились темнее. Сделал заказ, не спросив, чего бы пожелала она, да и она отнеслась к этому равнодушно.
— Почему ты не говорила о том, что беременна? Почему об этом я узнаю не от тебя? — Митя мог бы добавить и то, как отец сердито разговаривал с ним, как, сообщая о беременности невестки, обозвал его идиотом.
— Да, виновата перед тобой. Прости. Как-то не нашла удобной возможности сказать это по телефону.
— Катя, я заметил, ты не умеешь отстаивать свои интересы, бороться за свое счастье. Не понимаешь, что точно так же было с Костей?
— Да, ты просто обязан сравнить мое нынешнее положение с тем, каким оно было когда-то… с Костей.
— Если бы ты мне сообщила об этом сразу, я примчался бы несмотря ни на что.
— А на что тебе надо было смотреть? — Катя не могла говорить по-другому. А хотела бы вести себя, как прежде, просто и ласково улыбаться в любимые глаза. Ведь так долго она их не видела…
— Не цепляйся за мои слова. И вообще, ты просто замечательно заставляешь меня чувствовать виноватым. Заставляешь оправдываться… Не замечаешь, как давишь своим положением на меня? А ведь по твоей вине мы оказались в этой ситуации!
Катя сказала себе: «Стоп! Остановись! Пусть он не прав… Пожалей себя. И его пожалей. Это же Митя, добрый, внимательный, дружелюбный, такой, каким был, даже когда еще не стал твоим мужем…»
— Митя, мы так долго не виделись. Давай не будем упрекать друг друга. Просто поговорим. Ведь ты ехал, не зная о моем положении, и готов был что-то важное сказать мне. Теперь трудно это сделать, да? — Было жалко смотреть на его растерянность. — Да, у нас будет ребенок. Но это ничего не меняет.
Митя прервал ее сердито:
— Нет, это все меняет.
— Митя, ты хороший человек, но твое чрезмерное чувство ответственности может сослужить плохую службу. Мы сейчас решаем нашу судьбу. Бороться за свое счастье я и сейчас не собираюсь. Я хочу выслушать, чего ты хочешь для себя. Чтобы с меньшими потерями выйти из этой ситуации.
— Хорошо. Прежде чем я отвечу на твое пожелание, замечу вот что. Ты только не обижайся. Когда-то мой друг мне жаловался, что ты своей беременностью поставила его в отчаянное положение, он очень страдал. Я его очень жалел. Сейчас ты и меня заставляешь испытать подобное состояние.
— Ох, Митя! — Катя, конечно, обиделась, рассердилась. — А ведь тогда ты и мне сочувствовал. Забыл? Ну, ладно. Ты только не говори, как когда-то твой друг говорил, сожалея, что я оставила ребенка… не говори, что тоже сожалеешь…
Митя опустил голову, теребил салфетку, потом бросил с силой ее на стол. Смотрел куда-то в пространство, только не на нее. После того, как их обслужили, они молча сидели, не притрагиваясь к еде. И тогда Катя решилась на такое, о чем потом страшно пожалела.
— Знаешь, Митя, я готова тебя выслушать. Как ты видишь наше с тобой будущее? Я имею в виду наш брак. И я тебе скажу то очень важное, что приготовилась сказать, когда ты приедешь. Как я вижу наше будущее.