Начались будни. За два месяца Кате предстояло завершить все дела по журналу, по своей рубрике. Надо было подготовить себе замену. Заметила, что стала требовательнее к коллегам. Для них ее резкий тон был непривычен. Ничего, тоже надо установить границы. Уж слишком она приблизила их к себе, вот они и распоясались… Екатерина Ильинична, видимо, решила, что такое положение дел временное из-за нынешнего состояния Кати. Хорошо, пусть так думает.
Перед самыми родами появился Митя. Позвонил, договорились, что придет к ней в один из выходных дней.
Он мало изменился за эти месяцы. Был так же внимателен, добр и к ней, и к Санечке. Что ж, он хороший человек. Только таким родным, как раньше, не будет.
— Катя, все произойдет вовремя? Ты знаешь, когда?
— Да, вот-вот. Договорились, что в этот день Лидия Ивановна приедет за Санечкой, и я в это время вызову скорую.
— Давай, я буду эти дни жить, ночевать здесь.
— Нет, Митя, это лишнее. Занимайся своими делами. Ты надолго приехал?
— Что за вопрос? Я не собираюсь никуда уезжать.
— Разве?
Митя понимал состояние Кати. Оно и не могло быть другим. Оставалось надеяться, что после рождения ребенка она станет помягче.
— Я больше не уеду так надолго…
— Что так? — Со вздохом поняла, что должна выслушать о состоянии дел Мити, о его планах на будущее. К ним она теперь не имела отношения, и потому они были ей не интересны.
— Все дело в моих финансах.
«Ничего себе, — подумала Катя, — об этом он никогда не заговаривал со мной».
— Видишь ли, я жил так роскошно, потому что имел процент с отцовского состояния. Он распределил его между мной и сестрой. А сейчас в этом решительно отказал. Сказал, что разбаловал меня, что у меня семья и я сам должен заботиться о ней.
— Ну, вот, Митя, надо нам подумать о разводе. После него Роман Никитич вернет все в прежнее русло. Пока не обзаведешься новой семьей.
Митя и к такому разговору был готов.
— О разводе не может быть и речи. Ведь мое жилье — тоже не мое. А после развода я могу лишиться и его.
— Как же так, Митя? Разве могут эти вопросы зависеть от решения твоего отца?
— Все дело в его отношении к тебе. Он считает, что я плохо к тебе отношусь. И решает финансово меня за это наказать.
Катя вздохнула. Вот уж не ожидала, что из-за нее бедный Митя лишится своего благополучного образа жизни. Снова она виновата. Решила его успокоить, хотя сочувствия уже к нему не было.
— Ну, ладно. Что может изменить развод? Я просто думала, что тебе нужна свобода. Если же пока дело терпит, подождем с ним. Тебе надо заканчивать с этой зависимостью от отца. Или ты питаешь надежды на наследство?
Митя не узнавал Кати. Так жестко она с ним никогда не говорила.
— Я понимаю, что ты ко мне теперь чувствуешь. Презрение, да?
— Митя, это твоя жизнь. Я к ней теперь не имею отношения. Кроме формального — наш брак закреплен на бумаге. И пожалуйста, не покупай больше дорогих подарков, никаких подарков — я их не приму.
— Ну, я вообще-то и сам зарабатываю. И не считай меня маленьким сыночком. Да, я привык так жить, отец всегда был щедр ко мне.
— Ты поэтому вернулся? Потому что закончилась отцовская щедрость?
Теперь наступила очередь Мити вздохнуть. От изменившегося отношения Кати к нему. От изменения в ней самой.
— Зря я тебе все это рассказываю. Но тебе лучше знать, как обстоят у меня дела. Ты делаешь свои выводы, не лестные для меня. Я заслужил это. Но я вернулся, потому что обещал тебе.
— Митя, ты отец нашему ребенку. Этого не изменить. Но ты мне муж и я тебе жена — только на бумаге. Пожалуйста, имей это в виду.
Больше она не хотела его слушать. Да и Мите расхотелось говорить на эту тему.
Катя позвонила Роману Никитичу, попросила его встретиться. Гуляя с сыном в парке, увидела его издалека и улыбнулась — есть, оказывается, человек, которого ей хотелось видеть, разговаривать с ним, оставаться собой, прежней. Он тоже улыбался. Показался подвижным, моложавым. Значит, здоров, слава богу…
— Рад видеть тебя и малыша. Когда у него появится братик, а у меня внучок?
— Я тоже рада. Скоро-скоро.
Так не хотелось Кате разрушать хорошее настроение. И все-таки заговорила:
— Роман Никитич, Митя сказал, что вы его наказали из-за меня. Мне не хотелось бы, чтобы он был ущемлен только потому, что наш брак… дал трещину. Быть виноватой в этом не хочу.
— Это не ты, а он виноват.
— Но выходит-то по-другому.
— Значит, ты просишь быть к нему снисходительным?
Катя обрадовалась, закивала головой.