— В чем дело? Я сделал что-то не так?
— Да нет. Приходил Костя. Поздравлял, вот цветы принес.
— Но ты расстроена. Что-то случилось?
— Ничего особенного. Просто не хочется говорить. Прости. — Занялась делами, расставляла принесенные Митей покупки. Чтобы не продолжались его расспросы, завела другой разговор.
— Митя, как твои дела с Романом Никитичем? Он продолжает наказывать тебя… финансово?
— Да нет. Говорит, что хотел припугнуть меня. А что? Почему ты спрашиваешь?
— Да ты сейчас так растратился…
— Катя, ты никогда не просила ни о чем, чтобы я тратился. Я рад, что ты впервые попросила… Ведь я готов для вас с детьми на все, сделать все, что захотите. Только скажи! — С раскаянием вспомнил, сколько просьб Милы, очень даже недешевых, выполнял.
— Митя, я теперь знаю о твоих возможностях жить безбедно. Но мне ничего не нужно покупать. Не хочется ничего, на что потрачены не принадлежащие тебе средства. Хочется по-настоящему ценить подарки. Если же задумаешь порадовать, лучше всего подходит мне и детям то, что не требует каких-то денежных затрат.
— Вот так задачу задала! Чем же тебя порадовать? — Подошел к ней, обнял. — Вот это не требует денег…
Катя, терпеливо вынеся ласку, отстранилась. Пожалела, что так неудачно выразилась. Ох, уж эти мужчины! Даже такой человек, как Митя, не понял, что имела в виду другое — хотела от него усилий других — ума, изобретательности, а главное, души.
Митя засобирался, сказал, что у него дела, Катя его не задерживала. А он отправился к другу, чтобы в числе иных поводов для встречи узнать, что между ним и Катей произошло.
Глава 38
Митя застал Костю за книгой о детском творчестве. Тот объяснил, что Санечке нравилось делать кормушки для птиц. Вместе с Катей они сделали две неуклюжие кормушки, тем не менее птицы охотно слетались и клевали остатки булки и каши. Митя округлил глаза:
— Это Катя тебе сказала?
— Да нет, Санечка, а что?
— Господи, а я гадаю, что имела в виду Катя… Представляешь, дорогих подарков ей не надо, нужны другие.
Тут и Костя согласился с другом:
— Помнишь, ты говорил, что удивлялся Катиной реакции на свои слова, поступки? Что она реагировала всегда неожиданно. А меня удивляет сынишка: на мое предложение провести уикенд в парке развлечений заметил, что лучше самим придумать игру и вместе поиграть. Он хотел бы больше времени побыть со мной. В общем, реакция очень своеобразная.
— Да, с мамой и сыном не соскучишься… Ты сегодня был, говорил с Катей. Она какая-то скучная была после твоего ухода.
— Да, разговор был неудачный. Расстроил я ее. И поделом мне.
— Расскажешь?
Костя вздохнул. И вместо того, чтобы передать их разговор — такой интимный, рядом со спящими детьми, — сказал:
— Знаешь, я понял, почему она изменилась. Дело в том, что она чувствует себя брошенной, беззащитной… От того, что у нее нет родных, кто бы бескорыстно помогал ей, заботился о ней. Оно так и есть: родных по-настоящему людей нет, с отцом нет близких отношений… Тебе, мужу, не верит, что любишь. Считает, я с ней общаюсь только из-за Санечки.
— Ну, приехали!.. Костя, это что — снова депрессия начинается?
— Нет, конечно… И хотя все ее мысли о детях, свои силы она направляет и на себя тоже, на свою защиту, потому что никто больше о ней не позаботится, не защитит.
— Костя, ты меня пугаешь! Откуда такие выводы?
— Митя, но ведь так и есть… Разве ты не видишь, что она уже твердо решила себя беречь, защищать во что бы то ни стало… От других и прежде всего от нас: от тебя, от моей мамы, от меня, наконец… Какая уж тут депрессия!
Митя застыл в растерянности. Задался вопросом: он что-то важное упустил? Понятно, что Катя его не простила пока… Но не считать его своим родным, близким человеком… какой-то бред! Как она может?!
И тут услышал неожиданное заявление Кости:
— Хочу сказать тебе, Митя, вот о чем. Я собираюсь доказать Кате, что я ей родной человек… который ее любит и которому она может доверять.
Тут Митя совсем потерял дар речи. Только смотрел на друга и поражался сказанным словам. А еще тому, что Костя вдруг повеселел.
— Все думал, как тебе сказать это… И вот сказал!
После долгого молчания Митя заговорил:
— Я тебя понял. А пришел я к тебе… вот зачем… Хочу посоветоваться. Скоро Кате день рождения. Хотел заказать зал в ресторане. Но теперь вижу — это плохое решение. Как считаешь, что можно придумать?
Размышляли, кто из них сможет поговорить с ней, и не могли прийти к какому-либо определенному решению.
Катя неожиданно сама заговорила с Митей об этом. Спросила, надо ли в ее день рождения приглашать кого-либо, если она плохо себя чувствует. И удивилась, что Митя согласился с ней. Сказал, что сделает все, как она хочет. будет ждать сколько угодно, пока она не решит их судьбу. Предложил приходить только тогда, когда она позовет. Катя повеселела. Митя снова был прежним: внимательным, добрым, заботился о ней, угадывая ее желания. А ее единственным желанием было: побыть одной, чтобы не тяготило ничье присутствие в ее доме.